*) Заглавіе романа: "The Cloven Foot", Раздвоенное копыто -- есть техническое выраженіе, смыслъ котораго можетъ быть переданъ русской пословицей: "шила въ мѣшкѣ не утаишь".
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.
Глава I.-- Наслѣдникъ.
Снѣгъ валилъ густыми хлопьями, вся окрестность представляла видъ безформенной бѣлой массы, когда Джонъ Тревертонъ мчался въ глухую полночь съ поѣздомъ юго-западной желѣзной дороги. Въ эту мрачную ночь на поѣздѣ было мало пассажировъ, а потому на долю мистера Тревертона досталось цѣлое куп е второго класса. Онъ пытался-было заснуть, но попытка эта оказалась безуспѣшной; продремавъ минутъ пять, онъ внезапно пробуждался, и затѣмъ бодрствовалъ въ теченіи добраго часа времени, размышляя о затрудненіяхъ, встрѣчавшихся ему въ жизни и ненавидя самого себя за безуміе, сдѣлавшее его жизнь такою, какою она стала. За послѣднее время жизнь не легко давалась нашему герою. Вообще говоря, Джону Тревертону -- что называется -- "не повезло". Карьеру свою онъ началъ службой въ одномъ изъ блестящихъ полковъ, причемъ обладалъ небольшимъ состояніемъ, но растратилъ все, что имѣлъ, вышелъ изъ полка и въ настоящее время кое-какъ перебивался, причемъ никто, кромѣ его самого, не съумѣлъ бы рѣшить вопросъ: чѣмъ онъ, собственно говоря, живетъ?
Направлялся онъ въ одну изъ мирныхъ деревенекъ Девоншира,-- тихій уголокъ, пріютившійся подъ сѣнью Дартмора, откуда Тревертонъ только-что получилъ телеграмму съ извѣстіемъ, что одинъ изъ его богатыхъ родственниковъ умираетъ и зоветъ его къ своему смертному одру. Было время, когда онъ надѣялся унаслѣдовать состояніе этого родственника, не потому, чтобы старикъ особенно имъ интересовался, но потому собственно, что Джонъ былъ единственнымъ родственникомъ Джаспера Тревертона; но и эта надежда улетучилась, когда одинокій холостякъ взялъ къ себѣ въ домъ пріемыша, дѣвочку сиротку, къ которой, по слухамъ, сильно привязался. Бывшій капитанъ никогда этой молодой особы не видалъ, и трудно предположить, чтобы онъ питалъ къ ней особенно нѣжныя чувства. Онъ вбилъ себѣ въ голову, что она непремѣнно интригантка, которая, конечно, съумѣетъ повести дѣло такъ, чтобы заставить старика завѣщать ей все свое имѣніе.
"Никогда не благоволилъ онъ особенно ко мнѣ или къ моимъ,-- говорилъ себѣ Джонъ Тревертонъ,-- но не будь этой дѣвушки, можетъ быть и оставилъ бы мнѣ свои деньги, за неимѣніемъ другихъ наслѣдниковъ".
Въ теченіи своего скучнаго ночного путешествія, онъ почти безпрерывно размышлялъ объ этомъ предметѣ, и почти готовъ былъ досадовать на себя за то, что подвергъ себя такому безпокойству ради человѣка, который, чего добраго, и полушки ему не оставить. Впрочемъ, Джонъ Тревертонъ не былъ совершенно дурнымъ человѣкомъ, хотя его лучшія, чистѣйшія чувства значительно притупились отъ грубаго соприкосновенія со свѣтомъ. У него были пріятныя, откровенныя манеры и красивое лицо, благодаря которому многія женщины его любили, хотя пользы ему отъ того было немного. Онъ не отличался особой строгостью принциповъ; напротивъ, былъ снисходителенъ къ собственнымъ слабостямъ, каковое свойство его природы, за послѣдущіе десять лѣтъ его жизни, нерѣдко вовлекало его въ проступки. Характеръ у него былъ уживчивый, онъ имѣлъ привычку смотрѣть лишь на пріятную сторону предметовъ, пока въ нихъ оставалась хоть какая-нибудь пріятность, и хронически избѣгалъ какихъ серьёзныхъ размышленій; подобныя свойства, какъ извѣстно, не присущи вообще сильнымъ личностямъ. Тѣмъ не менѣе привлекательность его манеръ не страдала отъ этой, таившейся въ немъ безхарактерности, и онъ нравился болѣе многихъ людей, стоявшихъ гораздо выше его въ нравственномъ отношеніи.
Въ часъ пополуночи поѣздъ остановился у маленькой станціи, въ сорока миляхъ на западъ отъ Экзетера, печальное зданіе возвышалось надъ открытой платформой, дулъ сильный вѣтеръ, снѣгъ валилъ по-прежнему, когда Джонъ Тревертонъ вышелъ изъ вагона; онъ былъ единственный пассажиръ, ѣхавшій до этого уединеннаго мѣста. Онъ зналъ, что домъ, куда ему приходилось отправляться, находится въ нѣсколькихъ миляхъ отъ станціи и прямо обратился къ сонному начальнику станціи съ вопросомъ, возможно ли, въ такое позднее время, добыть хотя какой-нибудь экипажъ?
-- Экипажъ ожидаетъ джентльмена изъ Лондона,-- былъ отвѣтъ, сопровождаемый подавленнымъ зѣвкомъ:-- вѣроятно вы и есть этотъ джентльменъ, сэръ.
-- Экипажъ изъ тревертонскаго замка?