Еще позже, она задумалась надъ затруднительностью, надъ нелѣпостью своего положенія.
-- Жена и вдова,-- думала она,-- съ мужемъ, убѣжавшимъ отъ меня въ день моей свадьбы. Какъ мнѣ объяснить свѣту поведеніе его? Какимъ глупымъ, несчастнымъ существомъ покажусь я имъ всѣмъ!
Ей вдругъ пришло въ голову, что она не въ состояніи, по крайней мѣрѣ на первыхъ порахъ, объяснять поведеніе своего мужа постороннимъ, приводитъ причины, по которымъ онъ покинулъ ее. Все -- легче этого. Она должна убѣжать куда-нибудь. Она должна предоставить времени всяческія объясненія. Ей будетъ легче написать своему старому другу викарію издалека.
Она готова была вынести все, что угодно, лишь бы не подвергаться перекрестному допросу Селіи, которая никогда не довѣряла Джону Тревертону, и могла быть втайнѣ обрадована тѣмъ, что онъ оказался обманщикомъ.
-- Я должна уѣхать безотлагательно,-- рѣшила она:-- ныньче же вечеромъ. Я должна провести свой медовый мѣсяцъ -- одна.
Она позвонила, Мэри сейчасъ же явилась, вся раскраснѣвшаяся отъ чаю, поджареннаго хлѣба съ масломъ и смѣшливаго настроенія, господствовавшаго въ нижнемъ этажѣ.
-- Къ какому времени заказанъ для насъ экипажъ, Мэри,-- спросила мистрисъ Тревертонъ.
-- Къ тремъ четвертямъ восьмого, сударыня. Поѣздъ отходитъ въ сорокъ минутъ девятаго.
-- А теперь ровно половина седьмого. Мэри, какъ ты думаешь, можешь-ли ты собраться -- ѣхать со мной -- въ часъ съ четвертью?
Ранѣе предполагалось,-- въ величайшему разочарованію Мэри, жаждавшей увидать иностранныя земли,-- что Лора будетъ путешествовать съ мужемъ безъ горничной.