-- Ничего особенно страшнаго. Я только пріѣхалъ подписать свою дарственную запись, чего не имѣлъ возможности исполнить до вчерашняго дня.
-- Какъ ужасно тяжело должно быть бѣдной мистрисъ Тревертонъ одной, на чужой сторонѣ!
Джонъ Тревертонъ не обратилъ вниманія на эту рѣчь. Онъ обмакнулъ перо въ чернила и подписалъ бумагу. Миссъ Сампсонъ и Софія, горничная, cъ удивленіемъ смотрѣли на него.
-- Софія, бѣгите, провѣтрите пару простынь да приготовьте запасную комнату,-- закричала Элиза, какъ только обѣ выставили на документѣ свои свидѣтельскія подписи.-- Вы, конечно, погостите у насъ, мистеръ Тревертонъ?
-- Вы очень добры. Нѣтъ, я долженъ ѣхать сію-же минуту. Меня ждетъ экипажъ, который отвезетъ меня обратно на станцію. Ахъ, да, кстати, Сампсонъ насчетъ этихъ денегъ, которыя вы одолжили мнѣ. Вы ихъ должны какъ-нибудь получить съ имѣнія; я полагаю, вы это можете устроить?
-- Да, я думаю, что могу это устроить,-- скромно отвѣтилъ Сампсонъ.-- Не надо-ли вамъ еще денегъ?
-- Нѣтъ, теперь помѣстье принадлежитъ женѣ моей, я не долженъ вмѣшиваться въ ея дѣла.
-- Что ея, то ваше, безъ сомнѣнія. Поздравляю васъ отъ всего сердца. Вы самый счастливый человѣкъ, какого я когда-либо зналъ. Красавица жена и великолѣпное состояніе, чего еще можетъ человѣкъ требовать отъ судьбы?
-- Немногаго, конечно,-- сказалъ Джонъ Тревертонъ,-- но и долженъ попасть на послѣдній поѣздъ. Покойной ночи.
-- Вы возвращаетесь на югъ Франціи?