-- Вы очень добры, мистеръ Сампсонъ. Я очень радъ буду воспользоваться вашимъ гостепріимствомъ.
-- Вотъ это по-дружески. Когда же вы къ намъ пожалуете? Ннньче вечеромъ? Мы, кажется, должны обѣдать всѣ вмѣстѣ. Почему бы вамъ не отправиться со мной къ, намъ послѣ обѣда? Ваше присутствіе здѣсь можетъ только стѣснять миссъ Малькольмъ.
Разъ Джонъ Тревертонъ принялъ приглашеніе стряпчаго, у него не было основанія откладывать свое посѣщеніе, а потому они условились, что онъ, вмѣстѣ съ мистеромъ Сампсономъ, послѣ обѣда, отправится пѣшкомъ къ нему. Но до своего отбытія ему казалось необходимымъ проститься съ Лорой Малькольмъ, и эта мысль приводила его въ какое-то тягостное смущеніе. Тѣмъ не менѣе выполнять это слѣдуетъ, и хорошо было бы, еслибъ удалось повидаться съ ней въ приличный для такого визита часъ; а потому въ сумерки, незадолго до обѣда, онъ пришелъ въ кабинетахъ, любимую комнату миссъ Малькольмъ, и засталъ ее тамъ съ открытой книгой на колѣняхъ. Передъ ней на столѣ стрялъ небольшой подносъ, съ чайнымъ приборомъ. Она взглянула на него безъ малѣйшаго смущенія; лицо ея было очень блѣдно, и чрезвычайно печально. Онъ усѣлся противъ нея; прошло нѣсколько минутъ, прежде чѣмъ онъ подобралъ слова, для выраженія того простого заявленія, которое ему предстояло сдѣлать.
Это спокойное, прекрасное лицо, обращенное къ нему съ выраженіемъ серьёзнаго ожиданія, смущало его до такой степени, что онъ никогда и не воображалъ, чтобы что-нибудь такъ могло его смутить.
-- Я принялъ приглашеніе мистера Сампсона пробыть у него нѣсколько дней, передъ моимъ возвращеніемъ въ городъ, и пришелъ проститься съ вами, миссъ Малькольмъ -- проговорилъ онъ, наконецъ.-- Мнѣ казалось, что въ такое время, каково настоящее, вамъ всего пріятнѣе быть совершенно одной.
-- Вы очень добры. Я не думаю здѣсь долго оставаться.
-- Я надѣюсь, что вы здѣсь окончательно поселитесь. Душеприказчики, мистеръ Сампсонъ и мистеръ Клеръ, этого очень желаютъ. Не думаю, чтобы мой голосъ тутъ много значилъ; но повѣрьте, что и я искренно желаю, чтобы вы не торопились покидать ваше старое жилище.
-- Вы очень добры. Не думаю, чтобы и могла жить одна въ этомъ миломъ старомъ домѣ, въ которомъ была такъ счастлива. У мени есть, въ сосѣдней деревнѣ, почтенное знакомое семейство, отдающее квартиры въ наемъ. Я бы охотнѣе переѣхала къ нимъ, какъ только мои вещи будутъ уложены. Вы вѣдь знаете, мистеръ Тревертонъ, что мнѣ есть чѣмъ жить. Шесть тысячъ фунтовъ, подаренные мнѣ вашимъ двоюроднымъ братомъ, приносятъ двѣсти слишкомъ фунтовъ ежегоднаго дохода.
-- Поступайте по собственному желанію, миссъ Малькольмъ; я не могу позволить себѣ вмѣшиваться въ ваши дѣла, хотя принимаю живое участіе въ вашемъ благосостояніи.
Вотъ все, что онъ рискнулъ сказать въ этотъ ранній періодъ ихъ взаимныхъ отношеній. Онъ находилъ свое положеніе невыразимо неловкимъ, и не могъ надивиться самообладанію Лоры Малькольмъ. Что ему говорить? что ему дѣлать? Что онъ можетъ сказать такого, что бы не показалось ей продиктованнымъ самыми корыстными побужденіями? Какое свободное чувство могло когда-либо возникнуть между этими двумя людьми, связанными лишь общностью интересовъ по наслѣдству обширнаго помѣстья,-- людьми, которые встрѣтились совершенно посторонними, и неожиданно поставлены были въ зависимость отъ обоюдныхъ капризовъ?