-- Не пришли ли вы сказать мнѣ, что мой мужъ, Джонъ Тревертонъ, въ теченіе короткаго періода своей жизни былъ извѣстенъ подъ именемъ Шико?
-- Да, что и многое другое,-- отвѣчалъ Эдуардъ, глубоко уязвленный тѣмъ, что его, повидимому, предупредили.
-- Вы, можетъ быть, желаете сказать мнѣ, что онъ былъ заподозрѣнъ въ совершеніи убійства?
-- Такъ сильно заподозрѣнъ и на основаніи такихъ данныхъ, что, для признанія его невиннымъ, потребуется вся ваша супружеская довѣрчивость,-- съ злобной усмѣшкой возразилъ Эдуардъ.
-- А, между тѣмъ, я вѣрю въ его невинность, и также убѣждена въ ней, какъ въ томъ, что я сама -- не убійца, и еслибъ доказательства противъ него были вдвое сильнѣе, то и тогда вѣра моя въ него не поколебалась бы,-- сказала Лора, съ гордостью въ осанкѣ стоя передъ обвинителемъ.
-- А теперь, мистеръ Клеръ, такъ какъ вы видите, что ваша тайна не есть тайна, и что женѣ моей извѣстно все, что вы можете сообщить ей относительно меня...
-- Женѣ вашей,-- усмѣхнулся Эдуардъ.-- Да, отчего же не назвать ее этимъ именемъ!
-- Она -- жена моя, настолько крѣпко связанная со мною, насколько могли связать ее законъ и церковь.
-- Другая жена ваша была жива, когда вы женились на ней; развѣ вы вновь обвѣнчались послѣ смерти вашей первой жены?
-- Мы обвѣнчались вновь. Жена моя была моей женою лишь по имени до тѣхъ поръ, пока я не сталъ свободнымъ человѣкомъ и могъ признать ее своею передъ Богомъ и людьми.