Викарій съ удивленіемъ посмотрѣлъ на сына.
Честная-ли любовь къ истинѣ и справедливости, или зудъ ненависти и зависти такъ сильно волнуютъ юношу? спрашивалъ онъ себя. Добрый, податливый викарій, преисполненный милосердія ко всему свѣту, за исключеніемъ плохой кухарки, не могъ сразу допустить себя до дурного мнѣнія о сынѣ. Съ другой стороны, ему не вѣрилось, чтобы Джонъ Тревертосъ былъ злѣйшимъ изъ грѣшниковъ. А между тѣмъ, этотъ самый Джонъ Тревертонъ обвинялся роднымъ сыномъ викарія въ непростительномъ обманѣ и подозрѣвался въ самомъ тяжкомъ преступленіи.
-- Если вы прикажете сыну вашему удалиться, то мы можемъ обсудить это дѣло безпристрастно,-- замѣтилъ Джонъ.-- Но пока онъ здѣсь, уста мои запечатаны.
-- Я не желаю оставаться ни минуты долѣе,-- отвѣчалъ Эдуардъ.-- Надѣюсь, что мистриссъ Тревертонъ знаетъ, что я готовъ служить ей съ усердіемъ и преданностью, если она когда удостоитъ попросить моей помощи.
-- Я знаю, что вы врагъ моего мужа,-- съ холоднымъ презрѣніемъ отвѣчала Лора,-- и это все, что я знаю или желаю знать о васъ.
-- Вы жестоки въ старому другу, Лора,-- замѣтилъ викарій, когда Эдуардъ вышелъ изъ комнаты.
-- А развѣ онъ не жестоко поступилъ съ моимъ мужемъ?-- съ подавленнымъ рыданіемъ отвѣчала Лора.
-- Теперь, постараемся взглянуть этому дѣлу прямо въ глаза,-- сказалъ мистеръ Сампсонъ, спокойно усаживаясь къ столу и вынимая свою записную книжку.-- Согласно съ вашимъ показаніемъ, мистеръ Тревертонъ, жена ваша была жива, когда вы въ первый разъ вѣнчались съ миссъ Малькольмъ 31-го декабря третьяго года. Второй вашъ бракъ до насъ не касается -- развѣ настолько, насколько онъ охраняетъ честь этой дамы. Этотъ второй бракъ не имѣетъ значенія въ имущественномъ отношенія. Мнѣ очень прискорбно, но я долженъ сказать вамъ, что если вашъ бракъ съ французской танцовщицей былъ дѣйствительнымъ бракомъ, то вы имѣете такое же право жить въ этомъ домѣ или владѣть хотя бы однимъ акромъ земля Джаспера Тревертона, какъ и послѣдній мужикъ въ Газльгёрстѣ.
-- Я готовъ завтра же отказаться отъ всего, чѣмъ владѣю. Пусть устроиваютъ больницу. Я признаю себя обманщикомъ. Какъ ни постыденъ кажется мнѣ этотъ поступокъ теперь, когда я хладнокровно обсуждаю его, онъ почти не представлялся мнѣ подлогомъ, когда впервые пришелъ мнѣ на умъ. Я видѣлъ средство закрѣпить помѣстье за пріемной дочерью моего двоюроднаго брата. Я зналъ, что задушевнымъ желаніемъ его было, чтобы она владѣла имъ. Когда я вѣнчался съ Лорой Малькольмъ въ Газльгёрстской церкви, я питалъ лишь самую слабую надежду когда-нибудь дѣйствительно стать ея мужемъ. Когда я составилъ дарственную запись, которая должна была обезпечить ей полное пользованіе помѣстьемъ, я не имѣлъ никакой надежды когда-нибудь вмѣстѣ съ нею владѣть имъ. Клянусь честью мужчины и джентльмена,-- ради этого дорогого мнѣ существа поступилъ я такимъ образомъ, не имѣя вовсе въ виду моего личнаго счастія или обогащенія.
Рука Лоры оставалась въ его рукѣ все время, пока онъ говорилъ. Ея крѣпкое пожатіе при заключительныхъ словахъ его рѣчи сказало ему, что ему вѣрятъ.