-- Она такъ была молода,-- замѣтилъ Тревертонъ.
-- Не настолько молода, чтобы не могла глупо выйти замужъ.
-- Что бы вы посовѣтовали мнѣ дѣлать?
-- Это я скажу вамъ завтра, пообдумавши дѣло на досугѣ. Покамѣстъ могу сказать вамъ, чего-бъ я вамъ посовѣтовалъ не дѣлать.
-- А именно?
-- Не отказывайтесь отъ вашего помѣстья, пока вы сами не убѣдитесь и мы, въ качествѣ охранителей интересовъ жены вашей, не убѣдимся окончательно, что вы не имѣете права владѣть имъ. Мистеръ Клеръ, я долженъ просить васъ, какъ моего сотоварища по храненію дарственной записи, составленной въ пользу мистриссъ Тревертонъ ея мужемъ, послѣ свадьбы, умолчать о всѣхъ фактахъ, ставшихъ намъ извѣстными ныньче вечеромъ, и потребовать также отъ вашего сына, чтобы онъ свои свѣдѣнія хранилъ про себя.
-- Сынъ мой не можетъ имѣть никакой побудительной причины вредить мистеру и мистриссъ Тревертонъ,-- сказалъ викарій.
-- Разумѣется, нѣтъ,-- возразилъ Сампсонъ,-- а между тѣмъ, въ его обращеніи мнѣ показалось нѣчто въ родѣ мести.
-- Полагаю, что онъ былъ движимъ лишь своимъ расположеніемъ къ Лорѣ,-- отвѣчалъ викарій.-- Онъ горячо отнесся къ дѣлу, такъ какъ почелъ ее глубоко оскорбленной. Я самъ того же мнѣнія и вовсе не удивляюсь негодованію моего сына. Что касается до юридической стороны дѣла, предоставляю вамъ, мистеръ Сампсонъ, судить о ней и обработывать ее сколько возможно лучшимъ образомъ въ интересахъ вашего кліента. Но разсматривая дѣло со стороны нравственной, я бы не выполнилъ своего долга, какъ служитель алтаря, еслибъ не заявилъ, что мистеръ Тревертонъ совершилъ грѣхъ, искупить который можетъ лишь глубокое и честное раскаяніе. Больше я теперь ничего не скажу. Доброй ночи, Тревертонъ. Доброй ночи, Лора.-- Онъ обнялъ и поцѣловалъ ее съ отеческой нѣжностью.
-- Мужайтесь, бѣдняжка моя,-- тихимъ голосомъ проговорилъ онъ.-- Ради васъ, желаю вашему мужу выйти изъ всѣхъ его затрудненій. Не отправитесь ли со мною въ викаріатъ потолковать съ Селіей о вашемъ горѣ? Это, быть можетъ, облегчитъ васъ.