1) Домъ, гдѣ выставляютъ мертвыя тѣла.
Была полночь, когда Джонъ Тревертонъ вошелъ въ свой кабинетъ, гдѣ нашелъ зажженныя свѣчи и вновь разведенный огонь въ каминѣ; онъ вообще имѣлъ привычку читать или писать до поздней ночи. Въ этотъ вечеръ ему было не до сна. Онъ приподнялъ драпировку, раздѣлявшую обѣ комнаты, и заглянулъ въ спальню. Лора такъ наплакалась, что наконецъ уснула. Разметавшіеся волосы, судорожно сжатая рука, лежавшая на подушкѣ, говорили о томъ, какъ тревожны были ея мысли, когда она погрузилась въ дремоту, порожденную нравственной истомой. Джонъ Тревертонъ наклонился, поцѣловалъ щечку, на которой виднѣлись слѣды слезъ, и со вздохомъ отвернулся отъ кровати.
-- Грѣхи мои тяжело отозвались на тебѣ, бѣдняжка моя,-- сказалъ онъ себѣ, возвращаясь въ кабинетъ и садясь у камина, чтобъ хорошенько обсудить свое положеніе со всѣми его затрудненіями.
О снѣ нечего было и думахъ. Онъ могъ только сидѣть, глядѣть въ огонь и вспоминать свою прошлую жизнь съ ея многочисленными заблужденіями.
Какъ легко разстался онъ съ лучшимъ сокровищемъ -- свободой! Не думая вовсе о будущемъ, сказалъ онъ себя съ женщиной, къ которой питалъ лишь мимолетную симпатію, порожденную фантазіей молодого человѣка, о которой зналъ такъ мало, что теперь, оглядываясь назадъ, не могъ вспомнить ничего, кромѣ, такъ сказать, остова ея исторіи. Что-жъ, онъ дорогой цѣной расплачивался за это кратковременное увлеченіе; онъ теперь вносилъ штрафъ за беззаботные дни, которые провелъ среди безпутныхъ людей, причемъ и самъ спустился почти до такого же низкаго уровня, какъ тотъ, на которомъ стояли его товарищи. Онъ старался припомнить что-нибудь изъ разсказовъ жены о ея дѣтствѣ и юности, но вспомнилъ только, что она очень мало говорила о прошедшемъ. Разъ, одинъ только разъ, въ воскресной лѣтній вечеръ, когда они возвращались вдвоемъ съ обѣда въ Булонскомъ лѣсу и языкъ Заиры развязался подъ вліяніемъ шампанскаго и кюрасо, она заговорила о своемъ путешествіи въ Парижъ, этомъ долгомъ, одинокомъ путешествіи, во время котораго у нея въ карманѣ было такъ мало денегъ, что она не могла даже позволить себѣ, хоть не надолго, сѣсть въ дилижансъ, но довольствовалась тѣмъ, что, отъ времени до времени, даромъ ѣхала въ пустой телѣгѣ или, того хуже, могла присѣсть на мѣшкахъ съ пшеницей. Она разсказала ему, какъ она вошла въ Парижъ усталая, изнемогая отъ жажды, запыленная съ головы до ногъ, точно явилась съ мукомольной мельницы; и какъ громадный городъ -- съ его миріадами фонарей, безчисленными голосами, грохотомъ колесъ по мостовой, ослѣпилъ ее, какъ у нея закружилась голова, когда она остановилась на перекресткѣ двухъ большихъ бульваровъ, глядя въ безконечную даль, гдѣ огни становились все меньше и меньше, а на самомъ краю темнаго неба превращались въ настоящія точки. Она говорила ему о своей парижской карьерѣ, о томъ, какъ она была прачкой на набережной, и какъ въ одинъ воскресный вечеръ въ Chateau des Fleurs, послѣ одной изъ кадрилей, къ ней подошелъ мужчина, толстякъ, съ сѣдыми усами, въ бѣломъ жилетѣ, и спросилъ ее, гдѣ она училась танцовать, на что она, смѣясь, отвѣчала ему, что никогда не училась, но что танцевать ей также легко, какъ ѣсть, пить и спать. Тогда онъ спросилъ ее, не желала-ли бы она поступить въ одинъ изъ театровъ въ качествѣ танцовщицы, носить юбку изъ золотой ткани и бѣлые атласные сапожки, шитые золотомъ, такіе, какіе она могла видѣть въ послѣдней большой фееріи: La biche au Bois, на что она отвѣчала ему: да, такая жизнь какъ-разъ по мнѣ! Тогда господинъ въ бѣломъ жилетѣ велѣлъ ей явиться на слѣдующее утро, въ одиннадцать часовъ, въ одинъ изъ большихъ бульварныхъ театровъ.
Она повиновалась, видѣла этого барина въ его собственномъ кабинетѣ, въ зданіи театра, и поступила въ число полутораста фигурантокъ, съ жалованьемъ по двадцати франковъ въ недѣлю.-- "Съ этой минуты мнѣ ужъ было недалеко до той минуты, когда я стала производить фуроръ въ студенческомъ театрѣ,-- сказала Шико съ дерзкой улыбкой на своихъ красныхъ губахъ.-- Будь у меня другой мужъ, я бы производила фуроръ и на одномъ изъ бульварныхъ театровъ, и "Figaro" черезъ каждыя двѣ недѣли помѣщалъ бы статейку обо мнѣ".
-- Тебѣ тогда не приходило на мысль съѣздятъ въ Орэ, повидать твоихъ старыхъ друзей?-- однажды спросилъ мужъ, удивлявшійся холодному эгоизму этого существа.
-- У меня въ Бретани никогда не было друга, которымъ-бы я настолько дорожила,-- прищелкнувъ пальцами отвѣчала Заира. Всѣ и каждый дурно обращалась со мной. Отецъ мой былъ ходячій чанъ съ сидромъ {Яблочное вино.}, бѣдная мать моя -- теперь мнѣ ее жалю, она такая бала несчастная -- вѣчно хныкала и ныла. Для всѣхъ насъ было величайшимъ благополучіемъ, когда милосердый Богъ принялъ ее.
-- А больше тебѣ некого было любить?-- спросилъ Джэкъ. Жениха, напримѣръ?
-- Жениха,-- воскликнула Шико, причемъ большіе глаза ея гнѣвно сверкнули.-- Какое дѣло било мнѣ до жениховъ? Мнѣ было только девятнадцать лѣтъ, тогда я покинула эту трущобу.