-- Такъ рѣшайтесь,-- воскликнула Селія.-- Я всегда такъ поступаю. Мама, положите мистеру Джерарду ветчины съ картофелемъ, пока я сбѣгаю къ Петру и пошлю его въ гостинницу Георга, сказать, что омнибусу незачѣмъ сюда заѣзжать.
-- Боюсь, что я злоупотребляю вашимъ милымъ гостепріимствомъ и причиняю вамъ большія хлопоты,-- сказалъ Джерардъ, когда Селія выскользнула изъ комнаты, чтобы отдать нужныя приказанія.
-- Вы не причиняете намъ никакихъ хлопотъ, и должны знать, что я очень счастлива видѣть у себя друга моего сына.
При этихъ словахъ блѣдныя щеки Джерарда слабо вспыхнули. Онъ чувствовалъ, что положеніе, занимаемое имъ въ викаріатѣ, есть какъ-бы плодъ обмана. Всѣ смотрѣли на него какъ на близкаго друга Эдуарда Клера, а ему уже стало ясно, что Эдуардъ -- человѣкъ, съ которымъ ему никогда не подружиться. Но къ матери и сестрѣ Эдуарда Клера онъ питалъ гораздо болѣе теплое чувство.
Онъ усѣлся за ранній завтракъ съ обѣими дамами. Викарій завтракалъ позже, а однимъ изъ преимуществъ Эдуарда, какъ будущаго поэта, было предоставленное ему въ настоящемъ право каждое утро лежать въ постели до десяти часовъ. Никогда не бывало болѣе веселаго завтрака. Джерардъ, рѣшившись остаться, всецѣло отдался удовольствію минуты. Селія разспрашивала его объ его образѣ жизни, и вызвала его на живой разсказъ о нѣкоторыхъ, наиболѣе любопытныхъ, эпизодахъ его карьеры. Онъ рѣдко принималъ участіе въ буйныхъ удовольствіяхъ своихъ товарищей студентовъ, но все же участвовалъ въ нихъ настолько, что видѣлъ все, что есть своеобразнаго и интереснаго въ лондонской жизни. Селія слушала, широко раскрывъ глаза.
-- Вотъ это я называю жизнью,-- воскликнула она.-- Какая разница съ нашимъ прозябаніемъ здѣсь. Я убѣждена, что еслибъ Гарвей весь свой вѣкъ прожилъ въ Газльгёрстѣ, онъ бы ни за что не открылъ кровообращенія. Я даже не вѣрю, чтобы наша кровь обращалась.
-- Еслибъ вы только могли знать, какъ ваша деревенская тишина мила городскому жителю,-- сказалъ Джерардъ.
-- Пусть городской житель попробуетъ насладиться ею въ теченіе мѣсяца или шести недѣль,-- замѣтила Селія.-- Къ концу этого срока онъ порядкомъ истомится; если онъ только не изъ числа людей, которые всегда счастливы, пока могутъ расхаживать съ ружьемъ или удочкой и хоть что-нибудь убивать.
-- Я бы не нуждался ни въ ружьѣ, ни въ удочкѣ,-- сказалъ Джерардъ.-- Я думаю, что могъ-бы найдти полное счастіе среди этихъ горъ.
-- Какъ, вдали отъ всѣхъ вашихъ больницъ?