-- Надѣюсь, что вы пользовались тѣмъ, что янки называютъ веселымъ времечкомъ, мистеръ Сампсонъ,-- сказала она.
-- И весьма; благодарю васъ, миссъ Клеръ,-- отвѣчалъ Сампсонъ, вспомнивъ обѣдъ, съѣденный наканунѣ вечеромъ у Beфура, передъ самымъ отъѣздомъ изъ Парижа.-- Кухня у нихъ точно первоклассная.
Если существовало въ лексиконѣ ненавистное для Селіи слово, то это было послѣднее прилагательное.
-- Вы пріѣхали съ четырехъ-часовымъ поѣздомъ изъ Ватерло, я полагаю?-- рискнула спросить Селія.
-- Да, отличнѣйшій поѣздъ.
-- Ахъ!-- вздохнула Селія,-- желала бы я покороче ознакомиться съ поѣздами. Я все торчу въ своей родимой почвѣ и чувствую, что начинаю быстро превращаться въ растеніе.
-- Этого нечего опасаться,-- воскликнулъ мистеръ Сампсонъ.-- Такая дѣвушка, какъ вы -- дышащая жизнью, веселостью, умомъ -- нечего опасаться, чтобы вы когда-нибудь попали въ категорію растеній. Вонъ моя бѣдная сестра Элиза много общаго имѣетъ съ растеніемъ. Мысли ея вращаются въ такомъ тѣсномъ кругу. Прежде, чѣмъ я утромъ сойду въ раннему завтраку, я съ точностью могу опредѣлить, что она мнѣ скажетъ, и я уже начинаю отвѣчать ей механически. За обѣдомъ мы снова сидимъ другъ противъ друга, какъ пара говорящихъ автоматовъ. Печальная это жизнь, миссъ Клеръ, для человѣка имѣющаго претензію на умственныя способности. Еслибъ вы только знали, какъ я иногда вздыхаю о болѣе симпатичномъ товарищѣ.
-- Но, я ничего объ этомъ не знаю, мистеръ Сампсонъ,-- рѣзко отвѣчала Селія.-- Да какъ мнѣ и знать это?
-- Вы-бы могли это знать,-- нѣжно прошепталъ Сампсонъ,-- еслибъ сочувствовали мнѣ, какъ я сочувствую вамъ.
-- Пустяки!-- воскликнула Селія.-- Какое сочувствіе можетъ существовать между вами и мной? У насъ нѣтъ ни одной общей мысли. Такой дѣловой человѣкъ какъ вы, съ умомъ, всецѣло занятымъ договорами, черновыми, завѣщаніями, записями, всякой всячиной, и дѣвушка, не имѣющая никакого понятія о законахъ.