-- Это было замѣчательное открытіе, мистеръ Джерардъ,-- сказалъ мистеръ Леопольдъ, послѣ опроса свидѣтеля,-- и является оно на свѣтъ въ странную минуту. Почему вы, сдѣлавъ это открытіе, не увѣдомили о томъ полицію?
-- Я не былъ вызванъ въ качествѣ свидѣтеля.
-- Нѣтъ. Но если вы хотя какую-нибудь важность приписывали этому, сдѣланному вами открытію, вашей обязанностью было немедленно довести о немъ до всеобщаго свѣдѣнія. Вы входите въ домъ обвиняемаго безъ чьего-либо на то разрѣшенія; вы все осматриваете въ комнатахъ, уже осмотрѣнныхъ полиціей, и годъ спустя вы выступаете на сцену и заявляете о найденномъ вами запятнанномъ кинжалѣ. Какія доказательства имѣемъ мы на то, что кинжалъ этотъ когда-либо принадлежалъ обвиняемому?
-- Объ этомъ толковать нечего,-- сказалъ Джонъ Тревертонъ,-- кинжалъ мой.
Мистеръ Леопольдъ поблагодарилъ своего кліента за откровенность свирѣпой гримасой. Виданъ ли былъ такой человѣкъ! Юридически онъ нѣмъ, законъ положилъ печать на уста его, и онъ имѣетъ глупость совершенно необдуманно дѣлать подобное признаніе!
Судья освѣдомился, можетъ ли кинжалъ быть предъявленъ.
Полиція завладѣла всѣми вещами Джека Шико. Кинжалъ несомнѣнно находился въ числѣ ихъ.
-- Прикажите розыскать его и отдать врачу для осмотра,-- сказалъ судья.
Слѣдствіе было отложено по ходатайству мистера Леопольда, которому нужно было время, чтобы опровергнуть показанія, клонившіяся ко вреду его кліента. Судья, сознававшій, что обвиненіе поставлено недостаточно твердо для заключенія обвиняемаго въ тюрьму, изъявилъ согласіе на просимую отсрочку. Часъ спустя, Джонъ Тревертонъ заперся у себя въ комнатѣ въ Клервенуелѣ, съ мистеромъ Леопольдомъ и мистеромъ Сампсономъ.
-- Изъ докторскихъ показаній явствуетъ, что убійство должно было быть совершено въ часъ,-- сказалъ мистеръ Леопольдъ.-- Вамъ оно стало извѣстно только въ пятьдесятъ пять минутъ третьяго. Гдѣ вы были, что дѣлали въ теченіе этихъ часовъ? Въ крайнемъ случаѣ, мы должны имѣть возможность доказать вашъ alibi.