-- Котлета моя и подождать можетъ,-- весело замѣтилъ Джерардъ. Затѣмъ, молодой докторъ, съ ловкостью женщины и съ добротой, превышающей доброту обыкновенныхъ женщинъ, помогъ хозяйкѣ превратить гостиную перваго этажа въ покойную спальню.
Къ тому времени, когда приготовленія были окончены, Джемима явилась на сцену, неся, все свое имущество, связанное въ бумажный платокъ. Это была худая дѣвушка, съ угловатыми движеніями и лицомъ, сильно тронутымъ оспой. Ея скудные волосы были свернуты въ крѣпкій узелъ на затылкѣ, локти отличались неестественной краснотой, кисти рукъ были перевязаны старыми черными лентами; но ея добродушная усмѣшка все искупала. Она была терпѣлива, какъ вьючное животное, довольствовалась самой скудной пищей, отличалась неизмѣнной веселостью. Она такъ привыкла къ брани и суровому обращенію, что почитала людей, не обращавшихся съ ней особенно дурно, не запугивавшихъ ее, за идеалъ доброты. Въ тотъ самый вечеръ, когда мистриссъ Эвитъ слегла, и весь домъ находился на попеченіи Джемимы, мистеръ Леопольдъ и мистеръ Сампсонъ явились въ улицу Сибберъ за справками. Джоржъ Джерардъ принялъ ихъ и, съ большимъ изумленіемъ и нѣкоторымъ негодованіемъ, узналъ отъ нихъ объ арестѣ Джона Тревертона. Онъ былъ вполнѣ увѣренъ, что свѣдѣнія, на основаніи которыхъ полиція начала дѣйствовать, были доставлены Эдуардомъ Клеромъ, и досадовалъ на себя за то, что нѣкоторымъ образомъ таскалъ каштаны изъ огня для этого озлобленнаго молодого человѣка. Онъ вспоминалъ прелестное личико Лоры, выражавшее полнѣйшую чистоту и искренность, и негодовалъ на себя за то, что помогъ навлечь на ея голову это страшное горе.
-- Было время, когда я считалъ Джона Тревертона виновнымъ,-- сказалъ онъ мистеру Леопольду,-- но это убѣжденіе мое поколебалось недѣлю тому назадъ, когда мы съ нимъ имѣли разговоръ.
-- Вы бы никогда не помыслили о немъ дурного, еслибъ знали его такъ-же хорошо, какъ знаю его я,-- сказалъ преданный Сампсонъ.-- Онъ по цѣлымъ недѣлямъ живалъ у меня въ домѣ. Мы были съ нимъ какъ братья. Это -- непріятное дѣло, разумѣется; оно крайне тяжело для его прелестной молодой жены, но мистеръ Леопольдъ намѣренъ его выручить.
-- Намѣренъ,-- подтвердилъ знаменитый стряпчій.
-- Мистеръ Леопольдъ выручалъ многихъ, невинныхъ и виновныхъ.
-- И виновныхъ,-- съ спокойнымъ самодовольствомъ подтвердилъ стряпчій.
-- Мистеру Леопольду было очень непріятно, что мистриссъ Эвитъ видѣть нельзя.
-- Я бы желалъ предложить ей нѣсколько вопросовъ,-- сказалъ онъ.
-- Она сегодня слишкомъ больна для подобныхъ разговоровъ,-- отвѣчалъ Джерардъ.-- Она можетъ надѣяться на выздоровленіе только въ такомъ случаѣ, если будетъ пользоваться полнѣйшимъ спокойствіемъ; да я и не думаю, чтобы она могла сказать вамъ объ убійствѣ больше того, что заявила на слѣдствіи.