-- Ахъ, да, всѣ вы, въ викаріатѣ, труженики,-- воскликнула Лора.
-- Иные изъ насъ работаютъ довольно усердно,-- со вздохомъ отвѣтилъ мистеръ Клеръ.-- Желалъ бы я, чтобы сынъ мой наконецъ рѣшился, и началъ трудиться нѣсколько энергичнѣе.
-- Погодите, придетъ время.
-- Надѣюсь, хотя мнѣ почти надоѣло ждать этого времени.
-- Онъ уменъ, онъ артистъ,-- сказала Лора.
-- Умъ его, однако, позволилъ ему оставить университетъ безъ ученой степени, а артистическимъ способностямъ не прокормить его,-- съ горечью отвѣтилъ викарій.
Этотъ единственный сынъ викарія былъ для него вѣчнымъ источникомъ мученій. Эдуардъ Клеръ -- общій любимецъ, никому не вредитъ онъ кромѣ самого себя. Такъ говорили о немъ на деревнѣ. Онъ былъ красивъ, уменъ, симпатиченъ, но лишенъ всякой устойчивости. Онъ былъ похожъ на перо, носимое по волѣ вѣтра. Ему доселѣ не удалось найти ту работу, для исполненія которой онъ присланъ въ этотъ міръ, но онъ очень скоро догадался, на какую работу онъ не годится. Такъ, въ университетѣ онъ нашелъ, что общій курсъ англійскаго классическаго образованія не соотвѣтствуетъ исключительному складу его ума. Гораздо бы лучше пошелъ онъ въ Гейдельбергѣ или въ Боннѣ! Открытіе это онъ сдѣлалъ уже тогда, когда потерялъ три года въ Оксфордѣ, и стоилъ отцу своему около тысячи фунтовъ.
Викарій желалъ, чтобы его единственный сынъ вступилъ въ ряды служителей церкви; Эдуарда и воспитывали въ этихъ видахъ; во послѣ своей неудачи съ полученіемъ степени, Эдуардъ понялъ, что служеніе церкви противно его совѣсти. Взгляды его слишкомъ широки.
-- Человѣкъ, поклоняющійся Эрнесту Ренану такъ горячо, какъ покланяюсь ему я, не имѣетъ права быть пасторомъ,-- съ милой откровенностью объявилъ Эдуардъ, и бѣдному мистеру Клеру пришлось отказаться отъ своихъ любимыхъ надеждъ, потому только, что сынъ его -- поклонникъ Ренана. Остановившись на этомъ рѣшеніи, Эдуардъ остался дома, много, хотя безо всякой системы, читалъ, немного писалъ, въ хорошую погоду рисовалъ съ натуры, удилъ рыбу, ходилъ на охоту, вообще проводилъ время самымъ пріятнымъ образомъ, причемъ лучшими днями его жизни были тѣ, которые проводилъ онъ въ замкѣ.
Джасперъ Тревертонъ искренно уважалъ викарія и любилъ сына ради отца. Эдуардъ всегда былъ желаннымъ гостемъ въ замкѣ при жизни старика, а такъ какъ сестра его была лучшимъ другомъ Лоры Малькольмъ, то вполнѣ естественно, что молодой человѣкъ часто бывалъ въ обществѣ Лоры.