-- Нѣтъ. Но непривычному главу оно казалось драгоцѣннымъ. Подарокъ этотъ былъ поднесенъ мною дамѣ, талантамъ которой я, на правахъ обыкновеннаго зрителя, восторженно поклонялся.
-- Понятно,-- согласился судья, какъ-бы желая сказать: "Не бойтесь, дорогой сэръ. Я не намѣренъ предлагать вамъ никакихъ нескромныхъ вопросовъ".
-- Ожерелье это я купилъ въ Парижѣ, въ Пале-Роялѣ, не задолго передъ тѣмъ. Оно было работы спеціалиста такого рода вещей. Оно могло ввести въ обманъ кого угодно, за исключеніемъ торговца брильянтами, и могло бы обмануть даже такого торговца, еслибъ онъ судилъ о немъ только на глазъ. Я заплатилъ пятьдесятъ фунтовъ за ожерелье. Оно было прелестно отдѣлано и дѣйствительно могло почитаться произведеніемъ искусства.
-- А m-me Шико предполагала, что камни настоящіе?
-- Мнѣ это неизвѣстно. Я ничего не говорилъ ей объ ожерельѣ. Оно показалось мнѣ подходящимъ подаркомъ для актрисы, въ глазахъ которой призракъ также важенъ какъ дѣйствительность.
-- M-me Шико не освѣдомлялась о настоящей цѣнности вашего подарка?
-- Нѣтъ. Онъ былъ поднесенъ и принятъ молча.
-- Это все, что вы имѣете сказать?
-- Все.
Слѣдующій свидѣтель былъ мистеръ Моше, торговецъ брильянтами. Показаніе его состояло изъ откровеннаго и сжатаго разсказа о его свиданіи съ незнакомцемъ, предлагавшимъ продать ему поддѣльные брильянты въ полной увѣренности, что предлагаетъ настоящіе камни большой цѣнности.