-- Увѣряю васъ, что я не тяготился своимъ существованіемъ,-- сказалъ Джонъ, обращаясь къ Селіи:-- я покину Газльгёрстъ съ глубочайшимъ сожалѣніемъ.
Въ его настоящемъ настроеніи, онъ бы ни за что въ мірѣ не могъ сказать того же Лорѣ.
-- Значитъ, вы одно изъ двухъ,-- рѣшила Селія.
-- Что вы хотите сказать?
-- Вы -- или поэтъ, или страстно влюблены. Вотъ мой братецъ: ему, кажется, никогда не наскучитъ бродить по Газльгёрсту; такъ вѣдь онъ поэтъ и пишетъ стихи на тему о первыхъ мартовскихъ фіалкахъ, о первыхъ листочкахъ на ивѣ, о возвратѣ ласточекъ. Онъ куритъ безъ конца, и читаетъ такъ много романовъ, что его становится положительно безнравственнымъ. Ужасно видѣть человѣка, умѣющаго прожить лишь съ помощью Мьюди {Мьюди -- извѣстная библіотека для чтенія въ Лондонѣ.},-- воскликнула Селія, строя презрительную мину.
-- Я не поэтъ, миссъ Клеръ,-- спокойно замѣтилъ Джонъ Тревертонъ,-- но признаюсь, что былъ въ Газльгёрстѣ очень счастливъ.
Онъ бросилъ взглядъ на Лору, чтобы видѣть, попалъ ли онъ въ цѣль. Она смотрѣла въ землю, ея милое, серьёзное, чистое и блѣдное лицо, при прозрачномъ вечернемъ освѣщеніи, казалось, выточеннымъ изъ слоновой кости.
-- Съ вашей стороны очень вѣжливо, по отношенію къ обитателямъ нашего прихода, говорить то, что вы сейчасъ сказали,-- замѣтилъ Эдуардъ съ скрытой насмѣшкой,-- вы, по добротѣ своей, боитесь оскорбить наши чувства, какъ мѣстныхъ, коренныхъ жителей, но я увѣренъ, что вы страшно скучали. Въ Газльгёрстѣ положительно дѣлать нечего.
-- Вѣроятно, поэтому-то тебѣ здѣсь и нравится, Тедъ?-- невинно замѣтила миссъ Клеръ.
Разговоръ звучалъ какъ-то непріятно и не гармонировалъ вовсе съ мягкимъ вечернимъ небомъ, съ садомъ почти окутаннымъ тѣнью, въ которомъ цвѣты теряли свои яркія краски, по мѣрѣ того, какъ свѣтъ ослабѣвалъ. Джонъ Тревертонъ съ любопытствомъ посмотрѣлъ на человѣка, котораго зналъ за своего соперника.