-- Неужели? я буду вѣнчаться въ одномъ изъ платьевъ, заказанныхъ для путешествія; оно представляетъ смѣсь сѣраго шелка съ бархатомъ, кофточка обшита шеншилла. Я думаю, оно будетъ очень красиво.
Селія откинулась на спинку стула, словно собираясь упасть въ обморокъ.
-- Безъ подвѣвечнаго платья!-- воскликнула она:-- безъ приданаго и безъ подвѣнечнаго платья! Правду говорятъ, что свадьба эта готовится при дурныхъ предзнаменованіяхъ; я не удивляюсь тому, что говорить бѣдный Эдуардъ.-- Лора покраснѣла отъ негодованія при послѣдней фразѣ.
-- Скажи, пожалуйста, что твой братъ говорилъ противъ моего брака?-- надменно спросила она.
-- Чтожъ, дорогая, ты не можешь отъ него требовать, чтобы онъ ему радовался, зная, какъ ты должна знать, какъ онъ любилъ тебя, какъ, вопреки всему, надѣялся въ теченіи послѣднихъ трехъ лѣтъ. Я не хочу огорчать тебя, во должна сознаться, что Эдуардъ очень дурного мнѣнія о мистерѣ Тревертонѣ.
-- Я полагаю, что мистеръ Тревертбнъ съумѣетъ какъ-нибудь прожить и безъ добраго о немъ мнѣнія Эдуарда.
-- Онъ думаетъ, что въ его поведеніи есть что-то очень таинственное, что для тебя заключается оскорбленіе уже въ томъ фактѣ, что онъ такъ долго держался вдали, а затѣмъ вернулся въ послѣднюю минуту, какъ разъ въ-время, чтобы получить имѣніе!
-- Я лучшій судья поведенія мистера Тревертона,-- отвѣтила глубоко уязвленная Лора.-- Коли я довѣряю ему, то другіе могутъ избавить себя отъ труда обсуждать его побужденія.
-- А ты довѣряешь ему?-- тревожно спросила Селія.
-- Всѣмъ сердцемъ, всей душой.