-- Прощайте, Оливия, -- сказал он после того, как встал и раскланялся со всеми присутствующими. -- Сегодня вы сказали мне, что не любите меня; сказали и кое-что другое: я вам очень этим обязан.
Она кинула на него взгляд, полный презрения.
-- Вспомните, что я предоставила вам право решать, -- ответила она. -- Завтра я готова узнать ваше решение.
На другой день сэр Руперт, приехав в Бокаж, попросил позволения поговорить с невестой. Он умолял ее назначить как можно скорее день венчания.
-- Если вы все еще намерены жениться на мне, то свадьба может состояться, когда вы этого захотите, -- ответила невеста.
-- Намерен ли я?! Оливия!.. -- воскликнул он с жаром.
-- Вы слышали и видели столько, что могли легко переменить свое мнение, и, если это так, будьте откровенны и не скрывайте этого... Но помните, что вы должны пенять на одного себя, если союз наш будет не из числа счастливых!
Баронет повторил, что намерение его непоколебимо, и Оливия заявила, что не считает нужным откладывать день свадьбы. Одна из ее теток, старая и богатая, прислала ей сто фунтов, узнав, что ее внучку ждет блистательная партия. В Бокаже то и дело стали появляться модистки и белошвейки, но Оливия не хотела примерять свадебные наряды.
-- Ах, как вы мне надоели со всеми этими уборами и лентами! -- говорила она раздраженно. -- Вы знаете, что я и прежде не обращала внимания на наряды, а теперь и вовсе не забочусь о них! Нельзя ли избавить меня от всей этой дребедени?..
-- Нечего сказать, прелестный характер у будущей леди Лисль, -- заметила Лаура. -- Я всей душой жалею бедного баронета!