-- Вы, кажется, больны?
-- Да, миледи... но я скорее больна душою, нежели телом. Силы мои слабеют с каждым днем; их уносит горе... я сама узнала страшную перемену, происшедшую со мною, только сегодня утром, когда стала надевать платье, которое не вынимала ровно двенадцать месяцев.
-- Бедняжка!.. Это грустно!.. Но где же ваша сестра, эта хорошенькая девушка, которая была так похожа на вас?
-- Она была гораздо красивее меня, -- заметила цыганка.
-- Да, она действительно была очаровательна. Я еще никогда не встречала такого миловидного личика... вы помните ее, Лаура? -- обратилась Оливия к своей старшей. -- Почему же в нынешнем году ее нет с вами? -- продолжала она расспрашивать Британию.
-- Потому что ее уже больше на свете нет, -- ответила цыганка, стиснув судорожно зубы, между тем как лицо ее покрылось смертной бледностью.
-- Она умерла?!
-- Да, она утонула во рву недалеко отсюда.
Загадочное выражение лица молодой девушки и ее многозначительная интонация внушали леди Лисль непроизвольный ужас.
-- Она сама утопилась? -- спросила она, изменившись в лице.