-- Да, он несколько боязлив, -- ответил отец.
-- Боязлив! -- повторил майор. -- Боязлив! Вот чего никак нельзя было ожидать! Сэр Руперт нежен, как молодая девушка, но держит себя на пони не хуже взрослого и не побоится перескочить через плетень, не так ли, баронет? -- обратился он к сэру Руперту, который снова сел в седло.
-- Да, майор, Джеймс Арнольд трус, он кричит, едва до него дотронешься; я не люблю трусливых!
-- Тише, баронет! Джентльмену не следует так говорить: смелость и робость во многом зависят от физических причин. Этот мальчик не может противиться страху, -- продолжал майор, положив руку на голову Джеймса. -- Он очень впечатлителен, и человек с сильной волей может сделать из него все, что захочет. Я уверен, что мог бы заставить его следовать за мною, как собачка, и угадывать мои сокровенные мысли... Берегите вашего сына, Арнольд, иначе он доставит вам много хлопот.
-- Благодарю вас, сэр, -- ответил сторож угрюмо, -- я не боюсь этого.
-- А, понимаю: вы не любите, когда вмешиваются в ваши дела. Ничего, мой милый, со временем мы научимся понимать друг друга, -- произнес майор, потирая руки и поглядывая на сердитого сторожа с лукавой усмешкой.
Под этим пристальным сверкающим взглядом начал усиленно моргать Жильберт Арнольд.
-- До свидания, мой друг, -- добавил майор. -- Я еще приду когда-нибудь поболтать с вами... Идем, баронет! Идем Артур, мой бесценный друг! Пора в путь.
При этих словах Варнея ворота парка заскрипели и захлопнулись. Жильберт Арнольд покинул свой любимый пост и принялся внимательно наблюдать за гуляющими.
-- Будь проклят этот человек! -- проговорил он злобно. -- Хотел бы я знать, кто он такой, если позволяет себе обращаться с людьми, как с неодушевленными предметами... Черт бы побрал этого дерзкого гордеца!