-- Слава Богу! -- воскликнул капитан. -- Он отделался испугом.
Майор Гранвиль расстегнул жакет мальчика и положил ему руку на сердце. Он вдруг побледнел, и его белокурые усы и бакенбарды словно бы потеряли свой привычный лоск.
-- Он умер от ушиба головы, -- сказал он печально и торжественно.
-- Сатана! -- закричал капитан Вальдзингам и схватил его за горло. -- Ты убил его!
Майор, все еще бледный, сбросил стиснувшие его руки и спокойно произнес:
-- Артур, будьте благоразумны и выслушайте меня. Я так же невиновен в случившемся, как и вы сами. Когда я предложил вам комбинацию, которая могла принести нам богатство, я сказал, что мальчику не будет причинено ни малейшего вреда, я говорил именно то, что думал, но вы взбесили меня своей глупостью, и мне захотелось немножко подразнить вашего пасынка. В том, что случилось, я не виноват. Это игра случая, которую нельзя ни предвидеть, ни предотвратить. Случилось то, что случилось, и мы с вами не в силах ничего изменить! Но мы можем, -- он понизил голос почти до шепота, -- извлечь из этого пользу! Позволите вы мне поступать, как указывают мой ум и мой рассудок?
-- Да, -- сказал капитан, закрывая руками помертвевшее от ужаса лицо. -- Я поклялся быть покровителем этого ребенка, и вот как я сдержал свою клятву!
Майор снял плед и бережно разостлал его на траве, подняв безжизненное тело баронета, положил его на плед и закрыл его лицо батистовым платком.
-- Артур, -- сказал он, -- оставайтесь здесь и следите за тем, чтобы никто не догадался о катастрофе. Я скоро вернусь.
Он взял под уздцы пони и повел через овраг в поле, не обращая внимания на грязь, которая облепила его лакированные сапоги. Доведя лошадь до стоячего пруда, находившегося в миле от места катастрофы и в шести милях от Лисльвуд-Парка, он, стегая своим галстуком, загнал ее в воду и накинул поводья ей на шею, но пони, выскочив на противоположный берег, во весь опор пустился к сосновому лесу. Майор следил за ним взглядом, пока он не скрылся совсем из вида, и лишь тогда поспешил к Вальдзингаму и телу баронета. Он нашел капитана сидящим возле трупа пасынка.