-- Нет, нет, мой маленький баронет, -- продолжал он, -- для этого у вас не хватит смелости, к тому же вы умны и должны понять, что это невозможно.
Бледные щеки мальчика запылали от гнева.
-- Ах это невозможно? -- воскликнул он слабым, но резким голосом. -- Ах невозможно?
Он повернул свою лошадь и проехал по одному из бугров, затем, изо всех сил стегнув пони хлыстом, перескочил через перила и начал подниматься на вершину. Майор видел, что мальчик побледнел, а капитан, бросившись за ним, подбежал к краю косогора как раз в тот момент, когда баронет помчался по опасному спуску, который вел к оврагу.
-- Он спустится, не получив ни малейшей царапины, -- проговорил майор.
-- Сатана! -- с ужасом воскликнул капитан Вальдзингам. -- Это твои проделки!
Лошадь уже достигла подножия косогора, ребенок раскачивался, стараясь всеми силами удержаться в седле, но животное, сделав последний скачок, упало, подмяв под себя всадника. Сверху пони и мальчик казались бесформенной массой, которая шевелилась еще несколько мгновений, а затем стала совершенно неподвижной.
-- Скорей ко мне, сюда! -- воскликнул капитан, сбегая вниз по тропинке.
Когда он подбежал к баронету, над ним уже стоял майор. Он опустился на колени возле мальчика. Сэр Руперт был придавлен лошадью, которая встала, как только майор распутал ее поводья.
Сэр Руперт Лисль лежал без движения, лишь несколько капель крови на лбу свидетельствовали о полученной им травме.