-- Вы воображаете, что он лучше других? -- спросила миссис Варней с презрительной улыбкой.
-- Повторяю вам, Ада, что не жду от него ничего, кроме добра, и не скажу вам более ни единого слова... Он может быть и лучшим и худшим из людей, я не боюсь ни того, ни другого. А если он окажется настоящим чудовищем, то я буду бояться его еще меньше!
-- Послушайте, Варней, у меня нет ни малейшего желания разгадывать ваши ребусы.
-- Милая моя, да у вас не хватит мозгов для такой работы. Вы, кажется, вообще никогда не ломали свою очаровательно красивую головку над таинственными загадками? Вы созданы единственно для того, чтобы блистать своей чудной прелестью, петь и тратить деньги. И вы это исполнили: вы были хороши, истратили много песен и спели немало денег... Виноват! Я ошибся: вы спели много песен и потратили много денег. Вы выполнили свое предназначение, и вам уже не к чему стремиться... Вот где творческий процесс! -- заключил майор, ударив себя по лбу серебряной ложечкой.
Его красивая собеседница нетерпеливо пожала плечами и взяла "Таймс", уже прочитанный майором.
-- Просмотрите список рожденных, умерших и соединившихся браком...
-- О! Что это такое? -- воскликнула миссис Варней, когда взгляд ее упал на объявление, помещенное в начале газеты.
-- Читайте вслух, Ада, я разъясню, что вам не понятно.
-- "Если эти строчки дойдут до сведения майора Гранвиля Варнея, Г. Е. И. К. С. или кого-либо другого, знающего настоящее местопребывание этого джентльмена, их просят немедленно пожаловать к господам Сельбурн и Сельбурн, стряпчим, в Гроз-Ин-Плас..." Что это такое, Гранвиль?
-- Сказать вам, как я намерен на это ответить? -- спросил майор.