Я сказал ей: "Э, матушка, да вы совсем чувствуете себя молодцом!". Она ответила:
Молодцом, молодцом
Ходил ходуном:
Весь дом -- вверх дном.
А потом, потом --
Кувырком, кувырком.
Нет чуда в том.
"Взгляните-ка, милый человек, разве не хорошо было, что я осталась здесь сидеть? Все идет по-старому, верьте мне. Сегодня исполнилось семьдесят лет, как я сидела здесь у дверей, была проворной служанкой и любила петь всякие песни. Тогда я тоже пела песню про страшный суд, как и сегодня, когда мимо проходил дозор, и один гренадер бросил мне, проходя, розу на колени -- лепестки ее и посейчас хранятся в моей библии -- это было мое первое знакомство с моим покойным мужем. На другое утро я пошла, прикрепив эту розу, в церковь, и там он меня встретил, и скоро все уладилось. Вот почему меня так обрадовало, что мне сегодня снова досталась роза. Это означает, что я должна придти к нему, чему я сердечно радуюсь. Четверо сыновей и дочь у меня умерли, а третьего дня простился с жизнью и мой внук -- помоги ему господи и смилостивись над ним! Завтра меня покинет еще одна добрая душа. Но что я говорю: завтра, разве уже не прошла полночь?"
"Двенадцать часов уже пробило",-- ответил я, удивленный ее речью.
"Да дарует ей бог утешение и покой на оставшиеся ей четыре часочка!" -- сказала старуха и смолкла, сложив молитвенно руки. Я не мог говорить, так потрясли меня ее слова и все ее поведение. Но, видя, что она остается неподвижной и что талер, данный офицером, продолжает лежать у нее на фартуке, я сказал ей: "Матушка, спрячьте талер, а то как бы вы его не потеряли!"