-- Сказывают, за границу уехал, чего-то лечиться, недужный он старик.
-- И неизвестно, когда он вернется?
-- А кто его знает... Ну, потом частенько бывает архиерей Илиодор, суровый владыка!.. Когда же изволите начинать, Михаил Демидович? Мы вас как праздника ждали: то-то смотреть да учиться будем!
Отсутствие Ихметьева было неприятной новостью для Куранова. Богатый, образованный барин и любитель искусств, Ихметьев знал итальянскую школу лучше многих специалистов. Обычным его отдыхом было ездить во Флоренцию и Сиенну. В Петербурге он заглядывал в студию Куранова, которого очень ценил.
Собору надлежало сыграть в этом крае, населенном поляками, роль, главным образом, "политическую"... В "сферах" возлагались на него упования обрусительного характера. Вот почему храм был такой большой, такой дорогой и вот почему генерал-губернатор Шелковников, не будучи вовсе человеком религиозным, исполнял с таким рвением свои обязанности председателя строительного комитета.
Куранов не имел о нем никакого понятия, но, во всяком случае, надо ему представиться. В своем дворце Шелковников принимал ежедневно от двух до трех.
Куранов позавтракал у себя в гостинице, надел сюртук со значком академика и поехал в генерал-губернаторский дворец.
Большой старинный зал под тяжелыми сводами. Портреты государей. Сияющий паркет. Мраморные колонны. Внушительное великолепие. К художнику учтиво и вместе с надменным видом подошел адъютант, невысокий стройный блондин, холеный, в отлично сшитом сюртуке, с серебряными аксельбантами и пажеским крестиком.
-- К его высокопревосходительству?
-- Да, я хотел бы видеть генерала, как председателя комитета, по постройке собора. Я приехал работать в нем.