-- Я совсѣмъ поглупѣла. Дуэль! Онъ проткнетъ васъ, какъ жалкаго лягушонка... Къ чорту дуель! Дайте подумать... Есть!.. Луисъ оскорбилъ меня, а такой человѣкъ не имѣетъ права жить... Поняли?..
-- Понялъ...-- съ трудомъ выдавилъ изъ себя оторопѣвшій банкиръ.
-- Вы боитесь... Гдѣ-же ваша любовь? Трусъ!..
-- Я готовъ какой угодно цѣной... хотя бы половину моего состоянія...
-- Но не цѣною убійства? Потому что за это испанцы ссылаютъ въ Цеуту и приковываютъ къ ногѣ ядро... Не бойтесь Мекси... Я придумала нѣчто похитрѣе обыкновеннаго убійства... Васъ не сошлютъ въ Цеуту. На предательство мы отвѣтимъ предательствомъ. Да, да!.. Мы съ вами будемъ въ сторонѣ... Одинъ изъ тѣхъ быковъ, которыхъ Луисъ посвящаетъ бѣлокурой дряни этой, долженъ отомстить за меня... Поняли?..
4.
Старый, сѣдой, величественный съ внѣшностью гранда эпохи Фердинанда-Католдка, графъ Аррагуа и Альварецъ считался большимъ знатномъ и любителемъ тауромахіи. (Тауромахія, это -- бой быковъ въ широкомъ понятіи, включая сюда и закулисную подготовку всѣхъ торерро).
Этотъ самый графъ Аррагуа "вывелъ въ люди" молодого Лагартило и благословилъ его овальной миніатюрою кисти божественнаго Мурильо съ вдохновеннымъ ликомъ, томной молитвенно-мечтательной Пречистой Дѣвы.
-- Эта жемчужина была около трехсотъ лѣтъ въ нашей семьѣ, отнынѣ пусть она тебя хранить отъ всѣхъ быковъ, даже отъ "проклятыхъ", видящихъ гдѣ человѣкъ и гдѣ мулета,-- молвилъ графъ.
Старикъ былъ религіозенъ и суевѣренъ, потому что предки его вмѣстѣ съ Фердинандомъ Католикомъ жгли еретиковъ на кострахъ. Луисъ былъ религіозенъ и суевѣренъ, потому что онъ былъ матадоръ и жизнь его всегда висѣла на волоскѣ.