Луисъ берегъ изображеніе Пречистой Дѣвы на слоновой кости, какъ святыню берегъ. Да оно и было святынею.
И вотъ, послѣ того, какъ банкиръ Мекси украдкою пошептался съ бритымъ камарреро гостиницы, гдѣ остановился Луисъ, послѣ того, какъ банкиръ сунулъ пачку хрустящихъ бумажекъ лакею,-- миніатюрка исчезла.
Луисъ занялся обычнымъ, долгимъ и сложнымъ туалетомъ передъ корридой. Пришелъ парикмахеръ, тщательно выбрилъ красивое "четкое" лицо, густо напудрилъ. Затѣмъ Луисъ перешелъ въ искусные руки вѣрнаго слуги своего Инглезіаса, сопровождавшаго матадора повсюду въ его гастроляхъ.
Вотъ и все!.. Готово... Кружевная шляпа на головѣ, къ своей, Господомъ Богомъ отпущенной колетѣ (косичкѣ) пришпилена, искусственная, и шелковая фаха (поясъ) десять ралъ охватила тонкую, гибкую талію матадора.
Уже внизу подана коляска подъ балдахиномъ, въ видѣ нарядной линейки, и другіе торреро, менѣе знаменитые и блестящіе, нежели великій Лагартильо, ждутъ его.
Пора. Остается взять съ собою Мадонну-Покровительницу, чтобъ тамъ, въ часовенкѣ пляццы-де-торросъ, въ послѣдній разъ помолиться, распростершись крестомъ на каменныхъ плитахъ.
Нѣтъ! Лежала, хранилась въ особенномъ ларцѣ и -- нѣтъ! Исчезла. Инглизіасъ перерылъ все, но не могъ нигдѣ найти драгоцѣнной миніатюры.
Напудренное, нѣсколько минутъ наладь такое самодовольное лицо Луиса, неузнаваемо стало. Вдругъ подурнѣлъ, осунулся, углы губъ опустились...
-- Я сегодня не буду "работать" и, вообще, до тѣхъ поръ не буду...
Товарищи умоляли его чуть не на колѣнахъ, просили не губить этой корриды. Циркъ ждетъ, волнуется... уже безъ десяти пять, а въ пять, какъ всегда, начало...