-- Могу я тебя просить об одном величайшем одолжении?
-- Сделай милость. Для тебя...
-- Замолчи! Замолчи совсем, не говори больше ни слова.
-- Чудак человек! Разве я говорю что-нибудь... такое? Я же тебе добра желаю.
-- Верно и благодарю. Верю всему. У меня нет глубины, нет содержания, у тебя его... довольно.
Бочаров понизил голос.
-- Может быть, мне уйти? А как же насчет пятисот рублей? Насмарку? Не надо?
-- Знаешь, что я тебе скажу, Антипка?
-- Что?
Калантаров наклонился к его уху.