Популярность Верещагина была колоссальна. С нею мог соперничать у нас разве один только Айвазовский. Василия Васильевича знали во всех уголках земного шара. Выставлял он повсюду, до Америки включительно. Тяжелые пудовые альбомы были сплошь исклеены его биографиями, рецензиями, портретами и карикатурами, вырезанными из газет и журналов Европы, Америки и даже Азии.
И он вполне заслужил свою популярность, свою феерическую славу.
Когда имя его гремело, и ничто не могло поколебать его триумфального шествия, академия спохватилась, и присудила ему звание профессора. И Верещагин - неслыханный, небывалый пример! - отказался печатно.
Со своими батальными картинами он сыграл такую же роль, какая выпала в литературе на долю "Севастопольских рассказов" Толстого.
Доблестной, героической смертью погиб Верещагин. Это был последний мазок, чудный волшебный мазок для его духовного портрета.
Крупная, достойная памятника фигура!
III.
Быстро бежит время...
Давно ли, кажется, узнали мы горестную весть о гибели на "Петропавловске" Верещагина?
Вся Россия дружно оплакала трагическую смерть знаменитого художника...