Эффект получился, но совершенно обратный тому, коего ожидал сам Шепетовский, Тугарин спросил его:
- Позвольте узнать, господин подполковник сами-то вы кавалерист?
Шепетовский впервые удостоил взглядом Тугарина. Решительное лицо и, кроме этого, еще какой-то вызов... Не нарваться бы с этой армейщиной, да еще надевшей кавказскую форму.
И, растягивая слова и уже не глядя на Тугарина, Шепетовский ответил:
- Я начал службу в гвардейской пехоте, но Академия генерального штаба мановением волшебной палочки превращает пехотинца в...
- В табуретных Мюратов и Зейдлицев? перебил, подхватывая, Тугарин. Имея кабинетное понятие о коннице, они думают нас, боевых кавалеристов, поучать набегам в тылу?
- Ротмистр, вы... вы... забываетесь, - про шипел подполковник.
- Ничуть. Я критикую не вас лично, а всю систему, весь ваш "гениальный" штаб, который все умеет и все знает.
Шепетовский обратился с каким-то вопросом к Ларе. Ему подали раковый суп, но aппетит был уже испорчен. Побледневший Секира сидел ни жив, ни мертв. Он даже отодвинулся от Тугарина, а в глазах Тугарина вспыхивали задорные, веселые огоньки. Он подозвал к себе лакея.
- Скажи там, чтобы кликнули сверху моего денщика.