— Это значит со своим собственным товарцем пожаловали? — сразу переменил тон Егорнов. — Что ж, дело хорошее. Пригодится — купим, только теперь по-летнему времени дела тише. Опять же и война может случиться, шибко уж этот самый конфликт между Австрией и Сербией разгорается… А вы что же, господин, из иностранцев будете? На русском диалекте, кажись, не так, изъясняться не совсем хорошо изволите?
— Ви покупает миниатюр? — поспешил пресечь Лу-зиньян развязную словоохотливость антиквара.
— Миниатюры? Отчего же-с! Товар как товар, не хуже, не лучше другого, и на него есть любители… А вы покажьте-ка, вернее будет.
Старик вынул из кармана пальто завернутые в папиросную бумагу миниатюры.
Егорнов схватил цепкими пальцами овальные тоненькие пластинки слоновой кости. Глаза хищно забегали. Вещицы понравились ему, большое мастерство сразу почувствовал, решил не выпускать миниатюр.
Спокойным, равнодушным голосом, с безразличным лицом спросил:
— Изабей?
— Да, это Изабе, ви видит подпис?
— Что подпись? Подделать всякую подпись легко! А только видно, что и впрямь вещи грамотные. А кто изображен-то, портреты чьи?
— Король Кипрский Гвидо Лузиньян и его супруга королева Гизелла.