— Постойте, господин, записать надо для верности. Покупатель всегда свой интерес имеет, кто да что?..
И по желтой оберточной бумаге, лежавшей на прилавке, Егорнов забегал огрызком карандаша.
— Есть! А насчет цены? Во что цените, господин?
— Я хотел продавать один миниатюр.
— Чего-с? Одну? Это не подойдет! Парочку — имеет смысл. Парочку, так и быть, куплю! Мужа с законной супружницей незачем делить. А вы что же, господин, сродственником будете их? — полушутливо, полуиронически хихикнул Егорнов.
Старик молчал, насупившись. Потом спросил:
— Сколько ви предлягает за два?
— Да что ж, по тихим делам две четвертные бумажки, так и быть, выкину! Пускай лежит, места не просят…
— Я… я не согляшаюсь на этот цена…
— А не хотите, господин, вам виднее. Получите обратно. Я ведь не эксплуататор какой-нибудь, полюбовное дело. Ну, вот, где моя не пропадала, набавлю еще четвертной билет, и шабаш! Семьдесят пять целковых, хотите — хорошо, деньги на бочку, не хотите — тоже хорошо. Как вам будет угодно…