— Сколько?
— На глез (глаз) еден пук (один полк).
Милорад Курандич, схватив винтовку и набив все карманы обоймами, в мгновение ока вылетел из каземата. Начал собирать своих людей.
Всех вместе с «финансами» (пограничной стражей) было девяносто человек.
Половину Курандич послал в окопы на самом гребне Калэмагдена, другой половине велел залечь на крепостных валах.
Капитан выстрелом из винтовки подает сигнал к огню по всей линии.
В эту ночь еще не было в крепости ни пулеметов, ни орудий.
Все ближе и ближе и так зловеще надвигается вражья флотилия. Высунувшись из окопа, наблюдает ее Курандич. Этот Драголюб прав. В общем, судя по «утрамбованной» массе кишащих на баркасах австрийских солдат, пожалуй, наберется и полк.
Ждут, мучительно ждут сербы сигнала, и кажется им, что уже пора начинать, что еще минута, и будет поздно, шваб подплывет к самому берегу. Каждый войник полон дьявольского искушения нажать спуск…
Но Курандич знал, что делает. Бить, надо бить наверняка, чтобы каждая сербская пуля угодила в это человеческое месиво.