— Это я понимаю! Обстоятельность, серьезность! Вещь маленькая… Что такое ложка? А и здесь видна политика… Н-да. Опять же, как насчет лошади? Эскадронную?
— Лошадь я привел с собой.
Так вступил Дима Горский в первый эскадрон Черноградского гусарского полка.
26. ПЕРВЫЙ КРЕСТ
Странное чувство…
Давно ли, всего несколько дней назад это была граница двух империй. Невидимой стеной, с тысячами всевозможных условностей, отделяла она Австро-Венгрию от России.
А теперь война смела прочь все условности — таможенные, пограничные и всякие иные, и пять русских всадников медленно перешли на территорию. Габсбургов.
Та же самая Волынь, та же природа, те же луга, леса, холмы, так же светит солнце, только дороги да культура полей — другие. Впрочем, не только это. Затаившимся чем-то, мистическим веяло на Загорского от галицской природы при одном сознании, что это — чужая земля чужих людей, которых будет защищать чужая армия.
Чужая…
Отошла, отодвинулась, обнажив границу. Но где-то близко спружинилась, чтоб, выждав, в удобный момент нанести удар. Ее не видишь, ее угадываешь. Она высылает вперед свои глаза, свои щупальцы, свои уши.