— Чистая работа, — согласился с ним Урош.
— Но уже будет! Довольно про этих истребителей! Три месяца я не знал покоя! Три месяца! Кончено, и хорошо! Но, вообще, — довольно. Давайте говорить на общую тему. Вы человек умный, господин Урош, что вы скажете про общую ситуацию? Мы дождемся разгрома России? Знаете, ведь это же Сольдау, — это колоссально! Еще будет, много будет! Организации нет, порядка. Вы верите в разгром?
Глаза Уроша пытливо остановились на Юнгшиллере, на его полном красном лице.
— Ну, ну? — послышалось из набитого всякой всячиной рта.
Урош скептически покачал головой.
— Признаться, плохо верю. Страна, которая упирается в два океана и которой тесно в одной части света, — так не боится разгрома. Она сама себя не знает, тем более не знает ее враг. Это полярное чудовище поднимется еще на дыбы, и много-много придется с ним повоевать…
— Да? — разочарованно протянул Юнгшиллер.- A я думал, что я знаю Россию. Я думал, ей скоро капут…
— Не думайте. Долго ждать придется. А что касается ваших знаний, вы ее знаете с внешней точки зрения рынка финансов, промышленности, знаете, как должен знатб сведущий коммивояжер…
Сравнение это не польстило Юнгшиллеру. Он глянул на собеседника довольно свирепо. —
— Обиделись? Но ведь, право же… Вот вам общий недостаток германского шпионажа: учитывают внешность, а духа не могут понять и постичь, так как дух — славянский. И долго будет еще стоять славянство неразгаданным сфинксом перед Европой…