«Неразгаданным сфинксом перед Европой» — это была слишком отвлеченно для Юнгшиллера, к тому же еще с отяжелевшими головой и желудком.
— А куда мы едем после кафе? Хотите, живет на Казанской улице одна почтенная особа… Салон, понимаете, салон… И там есть карточки и можно познакомиться с дамой из хорошего общества. Натурально, необходимо платить и хорошо платить…
Юнгшиллер с лукавым видом сделал движение пальцами.
Урош молчал, не поощряя своего собеседника, но и не останавливая.
— Поедем, что ли? Надо кутнуть, освежиться. Вы не бойтесь, я плачу! Вы мой гость, я буду вас угощать хорошенькой дамочкой.
— Я с вами не поеду, господин Юнгшиллер, в этот салон и вы не будете угощать меня хорошенькой дамочкой…
— Почему?
— Целый ряд причин, и прежде всего — я занят вечером, очень занят… Я сижу с вами, а мысли мои далеко. Извиняюсь, должен откланяться.
— Так скоро? Это невозможно! А думал: мы пьем кофе, ликер, курим одну сигару и едем в салон.
— В другой раз… Имею честь кланяться…