— Старайтесь, старайтесь, да будет вам благо.
Мисаил Григорьевич вспомнил про поставку. Надо задобрить Лихолетьева. Ничем не задобришь его, как еврейско-армянскими анекдотами, до которых Андрей Тарасович такой большой охотник.
— Ваше высокопревосходительство, папиросочку… египетскую, по особенному заказу моему из Александрии… Но где мой портсигар? Так и есть, у адмирала. Адмирал!
Обрыдленко, уже получивший «на хранение» соболью накидку, подошел.
— Мой портсигар? Угостите, пожалуйста, Андрея Тарасовича, да и меня заодно египетской.
Обрыдленко извлек откуда-то массивный золотой, весь в бриллиантовых монограммах и автографах портсигар. Закурили.
— Действительно, ароматная, — похвалил Андрей Тарасович.
— А я что сказал? По особенному заказу. Ваше высокопревосходительство, свеженький анекдот… У нас, у русских, есть чудесное выражение: с пылу горячие — именно с пылу горячие! Армянский. Дюша мой, скажи мне, что это такое: шесть ног и два женщина. Атгадай, дюша мой!
— Да, да… — насторожился своим пухлым бабьим лицом Андрей Тарасович, предвкушая «смак».
— Нэ можешь атгадать… Амазонка на кобыле. Понимаешь, амазонка на кобыле — шесть ног и два женщина… А ведь ловко, ваше высокопревосходительство?