19 іюля 1865 г. послѣдній столбецъ, "Полярной звѣзды", единственной ежедневной газеты, издаваемой въ городѣ К. былъ уже въ печати. Было три часа утра, когда я привелъ въ порядокъ бумаги и собирался уже уходить, какъ вдругъ увидѣлъ на конторкѣ письмо. Конвертъ былъ испачканъ и безъ марки. Я узналъ почеркъ моего пріятеля Гопъ-Синга.
Я быстро разорвалъ конвертъ и сталъ читать.
"Милостивый государь! Не знаю, понравится ли вамъ податель сего письма. Однако, если у васъ найдется какое либо мѣсто, не требующее спеціальныхъ знаній, то я думаю, что онъ обладаетъ для этого всѣмъ необходимымъ. Онъ ловокъ, внимателенъ и уменъ. По англійски понимаетъ далеко лучше, чѣмъ говоритъ, и отсутствіе познаній старается пополнить своею понятливостью. Вы можете только разъ показать ему, что и какъ нужно дѣлать, и будьте увѣрены, онъ тотчасъ же все пойметъ.
Кромѣ того, онъ вамъ не постороній, вѣдь вы одинъ изъ его крестныхъ отцовъ. Надѣюсь, что вы не забыли о маленькомъ Ванъ-Ли, сынѣ чародѣя, на представленіе котораго я имѣлъ счастье пригласить васъ.
Вы сдѣлаете для меня большое одолженіе, если пристроите его у себя. Вашъ крестникъ, во время путешествій по Америкѣ съ Ваномъ, котораго всегда сопровождалъ, сдѣлался слишкомъ большимъ для того, чтобы его можно было прятать по прежнему въ шляпѣ или рукавѣ.
Деньги, которыя вы тогда собрали, употреблены были на образованіе мальчика. Онъ посѣщалъ школу, однако, я боюсь, что изъ нея онъ немного вынесъ. Я давно бы написалъ вамъ почтой, но мнѣ показалось, что будетъ лучше, если Ванъ-Ли передастъ мою просьбу лично.
Глубокоуважающій васъ и искренне преданный
Гопъ-Сингъ.
Это былъ давно ожидаемый отвѣтъ на мое письмо Гопъ-Сингу. Гдѣ же однако "податель"? И какимъ образомъ письмо попало на мою конторку? Я разспрашивалъ прислугу, но ничего отъ нея не могъ узнать. Рѣшительно никто не видѣлъ подателя.
Нѣсколько дней спустя, ко мнѣ зашелъ мой портной Ахъ-Ри.