-- Я бы желала, чтобы мы могли зажечь свѣчу.
-- У меня нѣтъ спичекъ, отвѣчалъ Литгль. Но кажется, что у васъ на шеѣ надѣто янтарное ожерелье. Янтарь при извѣстныхъ условіяхъ издаетъ электричество. Дайте мнѣ ожерелье.
Онъ взялъ янтарное ожерелье и принялся тереть его. Затѣмъ попросилъ ее поднести суставъ пальца къ ожерелью. Результатомъ этого была яркая искра. Это повторялось въ теченіи нѣсколькихъ часовъ. Свѣтъ былъ не особенно ярокъ, но его было достаточно для того, чтобы приличія были спасены и деликатныя чувства скромной дѣвушки успокоены.
Вдругъ послышался трескъ и запахъ газа. Литгль поблѣднѣлъ, въ конусѣ воздушнаго шара образовалась трещина, черезъ которую вырывался газъ, и они начали уже опускаться. Литгль былъ покоренъ, но твердъ.
-- Если шелковая матерія не выдержитъ, мы погибли. Къ несчастію у меня нѣтъ веревки, или чего нибудь другого, чтобы задѣлать отверстіе.
Инстинктъ женщины спохватился объ этомъ раньше, чѣмъ разумъ мужчины. Но ее смущало одно обстоятельство.
-- Будьте такъ добры, спуститесь на конецъ веревки на одну минуту, произнесла она съ очаровательной улыбкой.
Литгль повиновался. Черезъ минуту она позвала его. Она держала нѣчто въ рукахъ удивительное изобрѣтеніе семнадцатаго столѣтія, усовершенствованное въ настоящемъ: пирамиду изъ шестнадцати обручей изъ гибкой, но крѣпкой стали.
Съ крикомъ радости Литтль схватилъ ихъ, полѣзь на воздушный шаръ и скрѣпилъ эластическими обручами его конусообразную оконечность. Затѣмъ спустился въ лодочку.
-- Мы спасены.