-- И ты будешь класть деньги въ сберегательную кассу?
-- Буду,-- повторилъ ея мужъ:-- и брошу также курить.
-- Вотъ и отлично, Джонъ Дженкинсъ!-- сказалъ судья Бумпойнтеръ, неожиданно появляясь изъ-за двери, гдѣ онъ прятался это время.-- Благородно сказано, любезный другъ! Развеселись! Я похлопочу о томъ, чтобы дѣти были прилично похоронены.-- Мужъ и жена бросились въ объятія другъ друга.
А Джонъ Бумпойнтеръ, смотря на трогательное зрѣлище, разрыдался.
Съ этого дня Джонъ Дженкинсъ сталъ другимъ человѣкомъ.
Е. А.
"Вѣстникъ Европы", No 2, 1883