Она не отвѣтила. Онъ вскочилъ на ноги. Когда онъ вставалъ, глава его упали на сковороду съ горѣвшимъ углемъ. Страшное подозрѣніе мелькнуло у него въ головѣ. Это головокруженіе, эта рвота. Невѣжество варвара! Это молчаніе! О милосердное небо: она умираетъ!
Онъ подползъ въ ней. Онъ дотронулся до нея. Она упала безжизненно на полъ. Онъ пронзительно вскрикнулъ и бросился къ ней.
Полицейскіе нашли его на слѣдующее утро на полу мертвымъ. Они грубо смѣялись -- эти жестокіе служители закона -- и высвободили его руку изъ-подъ тальи деревянной куклы, за которою они пришли отъ портнихи.
Опорожнивъ на него нѣсколько полныхъ ведеръ воды, имъ, наконецъ, удалось вырвать его не только изъ объятій его любовницы, но и смерти, которой онъ добивался безъ нея.
Ахъ, мы живемъ въ странномъ мірѣ, господа.
Е. А.
"Вѣстникъ Европы", No 2, 1883