-- Да. Но пусть скачетъ. Черезъ часъ у насъ будетъ документъ, которымъ мы опередимъ его на нѣсколько лѣтъ.
Они продолжали свой путь и, наконецъ, тихо, незамѣтно достигли низенькаго каменнаго дома.
Этотъ домъ былъ нѣкогда роскошнымъ жилищемъ, но, повидимому, раздѣлилъ судьбу своего первоначальнаго владѣльца, сэра Хуана Бріонеса, и теперь находился въ очень дурномъ положеніи. Ряды черепицы на его красной крышѣ казались морщинами старости; въ лучшихъ его комнатахъ пахло сыростью и ветхостью; но его массивныя стѣны не боялись землетрясенія и поддерживали внутри одинаковую температуру во всѣ времена года.
Викторъ провелъ Мигуэля черезъ низенькую переднюю комнату, очень просто мёблированнную, въ которой Карменъ рисовала.
Карменъ была очень граціознымъ живописцемъ и отличалась всѣми туманными стремленіями артиста, но не имѣла стойкой, закаленной души истиннаго художника. Она понимала красоту съ внѣшней ея стороны, какъ ребенокъ, но не постигала ея внутренняго смысла, и потому ея картины, изображавшія цвѣты, птицъ, насѣкомыхъ, виды, людей, были вѣрны природѣ, но въ нихъ недоставало поэзіи. Птицы пѣли ей всегда одну пѣснь, цвѣты деревья говорили одну рѣчь, а небо сіяло только блестящимъ колоритомъ. Она особенно хорошо изображала католическихъ святыхъ, не имѣющихъ никакого выраженія и походившихъ, какъ двѣ капли воды, на произведенія древнихъ художниковъ. Ея искуство въ подражаніи обнаруживалось точно также въ почеркахъ и подписяхъ. Еще воспитываясь въ монастырѣ, она обращала на себя вниманіе прекраснымъ почеркомъ, за что добрыя сестры ее очень любили.
Ея фигура была маленькая, дѣтская, еще несформировавшаяся и, быть можетъ, слишкомъ плоская. Ея лобъ низкій, откровенный, честный, былъ окаймленъ черными, какъ вороново крыло, волосами; глаза темно-каріе, не очень большіе, дышали дремавшею страстью, носъ былъ ничѣмъ не замѣчателенъ, ротъ маленькій, правильный, зубы бѣлые, ровные. Все ея лицо отличалось замѣчательною пикантностью, которую могло смягчить нѣжное чувство и, напротивъ, исказить -- злоба. Въ настоящее время это былъ винегретъ, въ которой масло и уксусъ положили по ровной порціи. Конечно, прозорливая читательница тотчасъ пойметъ, что это лишь поверхностный портретъ, набросанный мужской кистью, и сразу составитъ себѣ мнѣніе о характерѣ молодой дѣвушки и компетентности лица, говорящаго о ней. Я могу только сказать одно -- что она мнѣ нравится и играетъ довольно значительную роль въ этомъ правдивомъ разсказѣ.
Она подняла голову, вскочила со стула и насупила брови при видѣ чужого человѣка, но, замѣтивъ поспѣшный знакъ дяди, открыла ротъ, обнаруживая свои прелестные зубы.
Она сказала только одно слово и самое обыкновенное, но, еслибъ она могла передать свой голосъ своимъ картинамъ, то, безъ сомнѣнія, обогатила бы свое семейство. Онъ былъ такъ нѣженъ, мелодиченъ, пріятенъ и музыкаленъ, что, казалось, ока впервые изобрѣла человѣческій голосъ. И, однако, она сказала только "здравствуйте", это пустое, глупое слово, которое ежедневно тысячи хорошенькихъ ротиковъ произносятъ то картавя, то взвизгивая, то проглатывая буквы.
Мигуэль разсып а лся въ похвалахъ ея картинамъ; его особливо поразилъ эскизъ мула, изображенный карандашомъ.
-- Пресвятая Богородица! воскликнулъ онъ: -- это совсѣмъ живой мулъ, такъ и видно, что онъ не хочетъ идти далѣе.