-- Я ему давалъ этотъ почетный титулъ только изъ снисхожденія; впрочемъ, я, быть можетъ, и дѣйствительно взялъ бы его въ свои секретари, еслибъ не обманулся въ немъ, какъ это всегда случается, когда я дозволяю своимъ чувствамъ взять верхъ надъ моимъ долгомъ, въ качествѣ американскаго законодателя. Мистеръ Дабсъ во зло употребилъ мое покровительство и снисхожденіе. Онъ сталъ шибко жить и надѣлалъ множество долговъ. Я нѣсколько разъ давалъ ему денегъ подъ тѣ акціи, которыми вы такъ щедро вознаградили его труды, но онъ все расточилъ. И повѣрите ли, сэръ, что его семейство обратилось недавно ко мнѣ съ просьбой помощи. Я, конечно, отказалъ, но изъ сожалѣнія смолчалъ о пропажѣ книгъ изъ моей библіотеки. На другой день, послѣ его отъѣзда, у меня пропали два тома отчетовъ о выдачѣ привилегій и одинъ томъ "Синей книги" конгресса. Я едва устроилъ, чтобы въ газетахъ не было объявлено объ этой пропажѣ.
Вайльсъ слышалъ эту исторію въ совершенно иномъ видѣ, но, взглянувъ своимъ лѣвымъ глазомъ на Гашвиллера, онъ сказалъ спокойно.
-- Такъ его здѣсь нѣтъ?
-- Нѣтъ.
-- И вы его сдѣлали своимъ врагомъ? Это напрасно.
Гашвиллеръ старался сохранить полнѣйшее хладнокровіе, но слова, а главное тонъ Вайльса явно его смущали.
-- Выслушайте меня, продолжалъ Вайльсъ.-- Уѣзжая отсюда, я нашелъ въ меблированныхъ комнатахъ, гдѣ онъ жилъ, чемоданъ, который хозяинъ задержалъ за слѣдующія съ него деньги. Открывъ этотъ чемоданъ, я нашелъ въ немъ ваши письма и бумаги съ его поправками и подумалъ, что ихъ слѣдовало бы вамъ возвратить, а потому, выдавъ себя за его пріятеля, я заплатилъ что слѣдовало по счечу и взять чемоданъ.
-- Такъ онъ у васъ? спросилъ Гашвиллеръ, побагровѣвъ, и съ трудомъ переводя дыханіе.
-- По несчастью, нѣтъ.
-- Что-жъ вы съ нимъ сдѣлали?