Всех белых он называл "Джонами".
Следующая штука, которую выкинул Ван-Ли, была не так безобидна. Его послали разносить газеты, так как рассыльный заболел. С вечера он получил адреса подписчиков -- и на рассвете вышел, нагруженный кипой газет. Через час он уже вернулся с пустыми руками, довольный и сияющий.
-- Все разнес? -- с удивлением спросил я.
-- Все, -- отвечал он с гордостью.
Но уже с восьми часов утра в редакцию толпами стали собираться подписчики. Они кричали, размахивали руками. Все они получили газету, но почему-то были очень сердиты. Один жаловался, что газета комком была пущена в открытое окно его спальни и ударила его по лицу с силой футбольного мяча. Другой говорил, что газета была разорвана на листы и по одному листу расклеена на всех окнах его дома. Кто-то нашел газету у себя в вентиляторе, другой в дымоходе -- третий кричал, что газета была свернута тонкой трубочкой и просунута через замочную скважину. Был даже такой счастливец, который выудил газету из кувшина с молоком.
Один почтенный старик упорно требовал личной встречи с этим китайским "чертенком" и ни за что не хотел уходить. Оказалось, что в пять часов утра он был разбужен диким воплем под окнами. Вскочив с постели, он в испуге бросился к окну, распахнул его -- и номер "Северной Звезды", скрученный наподобие индейского бумеранга, со свистом пронесся мимо его уха. Этот чертовский снаряд зигзагами закружился по комнате, погладил по носу спящего ребенка, погасил свечу и после этого преспокойно вылетел в окно. Старик был очень взволнован и долго дожидался Ван-Ли, которого я на всякий случай запер у себя в спальне. Целый день после этого редакцию осаждали разъяренные подписчики с затрепанными клочками недавно еще совсем свежих, номеров "Северной Звезды".
Нечего делать, пришлось на время отправить Ван-Ли на работу в типографию. Наборщики ворчали, что какого-то китайчонка вздумали учить их мастерству. Но, в конце концов, даже сам строгий метранпаж [ метранпаж-мастер, который руководит работой наборщиков ] должен был признать, что Ван-Ли очень понятливый ученик. Он работал аккуратно и быстро. Правда, он не умел читать по-английски, -- но ему от этого было еще легче работать, так как он набирал машинально букву за буквой, не думая о значении слов. Одно было плохо: наборщики нарочно подкладывали ему листки со всякими ругательствами, а он, думая, что это статья для газеты, самым старательным образом набирал все это и отдавал печатать.
Иногда он прибегал ко мне и с восторгом показывал свежие оттиски, где было про него напечатано, что он "чёртов сын", "косоглазая обезьяна" или "китайская морда". Его черные глаза при этом так и блестели от удовольствия.
Но потом он заметил, что над ним смеются, -- и решил отомстить. Больше всего доставалось ему от нашего метранпажа, которого звали Вебстер.