Этотъ младенецъ впервые предсталъ передъ моими восхищенными взорами въ маленькомъ лагерc рудокоповъ въ Калифорнійскихъ горахъ. Хотя я пріcхалъ туда рано утромъ, но уже не засталъ своего пріятеля; онъ, какъ мнc объявили по пути къ нему, ушелъ съ разсвcтомъ на свою работу и едва-ли могъ вернуться раньше вечера. Мнc не могли точно указать, гдc онъ находится, и совcтовали лучше ждать его возвращенія.
Бросивъ взглядъ вокругъ, я убcдился въ томъ, что лагерь рудокоповъ совершенно опустcлъ и что единственные запоздалые его обитатели уже поспcшно удаляются, спускаясь съ крутого берега рcки къ броду. Я крикнулъ имъ вслcдъ: "А гдc же я могу подождать моего пріятеля?"
-- Да гдc угодно,-- донесся до меня ихъ отвcтъ,-- войдите въ любую хижину; а то ступайте за нами! Лучше же всего, поднимитесь на гору, тамъ не такъ душно.
Одинъ изъ моихъ собесcдниковъ при этомъ указалъ мнc на три высокія сосны на верхушкc горы и на виднcющуюся около нихъ парусинную хижинку съ высокою трубою. Это и была хижина моего пріятеля -- Дика Сильвестра.
-- Тамъ у него найдете и книги,-- крикнули мнc уже съ другого берега рcки удаляющіеся рабочіе.-- А то позабавьтесь тамъ съ малюткой!..
-- Съ какимъ малюткой?-- переспросилъ я.-- О какомъ малюткc вы говорите?
-- Позабавьтесь съ малюткой!-- снова крикнулъ кто-то, и все умолкло.
"Тутъ какое то недоразумcніе", думалось мнc; я зналъ навcрное, что мой пріятель не былъ женатъ и что въ лагеряхъ рудокоповъ вообще не живутъ ни женщины, ни дcти.
Я повелъ свою лошадь къ горc и мы стали медленно взбираться по узкой и крутой тропинкc. Кругомъ царила тишина. Раскрытыя двери хижинъ, мимо которыхъ мы поднимались, позволяли видcть незатcйливую внутренность этихъ жилищъ -- грубо сколоченные столы, на которыхъ лежали неубранные остатки завтрака; деревянныя кровати со скомканными одcялами. На порогc одной изъ этихъ хижинъ лежала какъ бы вычеканенная изъ бронзы ящерица; на подоконникc другой хижины помcстилась векша; далcе на крышахъ нcкорыхъ хижинъ усердно работали дятлы, продалбливая ихъ своими клювами, какъ бы молотками.
Жутко было среди этого опустcлаго лагеря, и я уже началъ отчасти сожалcть о томъ, что не принялъ предложенія удалившихся моихъ недавнихъ собесcдниковъ и не пошелъ съ ними. Но вдоль длиннаго хребта горъ пронесся живительный вcтерокъ и безмолвныя сосны склонялись, какъ бы привcтствуя меня, и манили наверхъ, подальше отъ опустcлыхъ хижинъ, которыя и дcлали эту пустыню такою унылою. Казалось, что и конь мой ощущалъ то же, что и я; и онъ пустился вверхъ ускореннымъ шагомъ и быстро поднялся до трехъ сосенъ, которыя какъ бы сторожили хижину Дика Сильвестра.