-- Я потерялъ много денегъ на зеленомъ столѣ вчера въ Вингдамѣ, отвѣчалъ онъ задумчиво:-- но врядъ ли онѣ найдутся.
Побуждаемый этими ироническими замѣчаніями, Кассъ былъ вынужденъ, наконецъ, разсказать о случившемся и показать свою находку. Тотчасъ возникло болѣе дюжины различныхъ предположеній, изъ которыхъ только одно было признано вѣроятнымъ, какъ вполнѣ соотвѣтствовавшее мрачному настроенію рудокоповъ, которое, повидимому, происходило отъ плохо разжеванной свинины за утреннимъ завтракомъ. По всей вѣроятности, это кольцо обронилъ какой-нибудь "герой большихъ дорогъ", спасаясь съ своей добычей отъ погони.
-- Я на вашемъ мѣстѣ, сказалъ Друммондъ, насупивъ брови:-- не носилъ бы при всѣхъ этого кольца. При мнѣ не разъ вѣшали людей на основаніи меньшихъ уликъ.
-- А я не сталъ бы разсказывать, что такъ дьявольски рано всталъ, прибавилъ еще большій пессимистъ:-- это, пожалуй, не понравится присяжнымъ.
Тутъ рудокопы разошлись каждый въ свою сторону и Кассъ остался одинъ съ кольцомъ въ рукѣ и съ непріятнымъ сознаніемъ, что онъ же возбудилъ подозрѣніе въ своихъ товарищахъ.
Несмотря на первую суевѣрную надежду, возбужденную въ сердцѣ Касса находкой кольца, она не принесла счастья ни ему, ни всему стану. Ежедневная тяжелая работа приносила попрежнему очень скудный результатъ, только увеличивая иронически-мрачное настроеніе Блестящей Звѣзды. Но если Кассъ не извлекъ никакой матеріальной пользы изъ своего сокровища, то оно развило въ значительной степени его воображеніе, которому дотолѣ не было пищи въ безпечной, неряшливой и самодовольной жизни уединеннаго стана. Внявъ благоразумному совѣту товарищей, онъ носилъ кольцо только ночью. Завернувшись въ простыню, онъ тихонько надѣвалъ на мизинецъ кольцо и, по его словамъ, "спалъ какъ никогда". Порождало ли оно болѣе нѣжные сны и болѣе привлекательныя видѣнія въ спокойныя, холодныя, осеннія ночи, когда даже луна и звѣзды какъ бы исчезали на ледяно-синемъ, стальномъ небѣ, я право, не знаю. Но во всякомъ случаѣ, онъ днемъ и ночью мечталъ о своей находкѣ и возможной разгадкѣ ея тайны, что, конечно, изолировало его отъ товарищей, лишая его благихъ совѣтовъ ихъ практической, хотя и вѣчно угрюмой мудрости.
-- Лопни у меня глаза, если Кассъ не влюбленъ въ найденное имъ кольцо, говорилъ одинъ изъ рудокоповъ:-- онъ носитъ его на снуркѣ вокругъ шеи.
Между тѣмъ, время шло. Красноватыя лужи на большой дорогѣ просохли подъ пекломъ іюньскаго солнца и отъ буйныхъ, ночныхъ вѣтровъ. Трава, выросшая на мѣстѣ этихъ лужъ, въ свою очередь, засохла, и смутные, неопредѣленные слѣды весны исчезли въ всепоглощающей лѣтней пыли.
Во время одного изъ своихъ длинныхъ, безцѣльныхъ странствій, Кассъ углубился въ чащу каштановыхъ деревьевъ и орѣшника. Вдругъ онъ совершенно неожиданно для себя вышелъ на большую дорогу, которая вела къ Краснокожему Перекрестку. Судя по густымъ облакамъ пыли, только-что прошелъ мимо дилижансъ. Онъ дошелъ до того въ своихъ постоянныхъ мечтаніяхъ, что всякое новое обстоятельство казалось ему путемъ къ объясненію мучившей его тайны. Его глаза машинально опустились въ землю, словно онъ ожидалъ найти реальное подтвержденіе своихъ фантазій. Онъ былъ такъ занятъ этими воображаемыми поисками, что не замѣтилъ какъ на дорогѣ, передъ кустами, изъ-за которыхъ онъ вышелъ, показалась молодая дѣвушка верхомъ, словно выскочила изъ земли.
-- Подите сюда, скорѣе!