-- Точно обгорѣлый костяной заводъ,-- молвила миссъ Эльси, обозрѣвая замокъ критическимъ окомъ.-- Я бы не удивилась, если бы оказалось, что Мэвъ-Гулиши для того и строили эту башню, чтобы пережигать кости; тамъ на материкѣ вѣдь этого нельзя было бы дѣлать, потому что для сосѣдей слишкомъ непріятно.

Тѣмъ не менѣе, когда лодка причалила въ маленькой бухтѣ, миссъ Эльси одна изъ первыхъ прыгнула на прибрежныя гальки и храбро переступая своими изящными ножками, обутыми въ хорошенькія, но совсѣмъ не приличныя случаю туфельки, благополучно миновала спутанные комки морскихъ водорослей, полосу мокраго песку и груды скользкихъ камешковъ; за такое геройство рѣшительно можно было простить ей ея суетность. Нѣсколько минутъ они лѣзли вверхъ по довольно крутому берегу и очутились передъ проломомъ въ стѣнѣ, чрезъ который можно было свободно проникнуть внутрь развалинъ. Онѣ состояли изъ небольшого пространства, углубленнаго на подобіе блюдечка и обнесеннаго остатками стѣнъ; первоначальный планъ внутренняго устройства почти изгладился, а вмѣсто пола повсюду зеленѣла травка, которая сохранялась подъ защитой этихъ стѣнъ, въ родѣ того, какъ на противулежащемъ материкѣ подъ защитой утесовъ кое-какая растительность уцѣлѣла отъ губительныхъ морскихъ вѣтровъ. Среди камней торчало нѣсколько блѣдныхъ цвѣточковъ на такихъ чахлыхъ и длинныхъ стебляхъ, какъ будто они выросли въ сыромъ подвалѣ. Первое, что бросалось въ глаза и до нѣкоторой степени придавало жизненность зрѣлищу, были обрывки газетной бумаги, бутылки изъ-подъ пива и содовой воды, старыя жестянки отъ консервовъ, оклеенныя ярко раскрашенными картинками, пустые патроны -- остатки прежнихъ пикниковъ или охотничьихъ пиршествъ; но самыя стѣны до того почернѣли отъ времени и выкрошились подъ вліяніемъ непогодъ, что консулу поневолѣ вспомнилось критическое опредѣленіе миссъ Эльси, заявившей, что онѣ похожи на обгорѣлый заводъ. Башня была внутри утыкана нечистоплотными гнѣздами чаекъ, со стѣнъ ея, точно лохмотья стараго платья, свѣшивались клочки мховъ и лишайниковъ, а съ верхней площадки открывался самый унылый видъ на рыбачью деревню. Рѣдкія хижины, разсѣянныя по берегу, были сложены изъ камней, натасканныхъ изъ развалинъ, а кровли ихъ состояли изъ разнокалиберныхъ деревянныхъ досокъ и бревенъ, дошедшихъ до крайней степени гнилости. Изъ низкихъ трубъ валилъ густой дымъ отъ тлѣющаго торфа и проносясь мимо развалинъ наполнялъ ихъ запахомъ сушеной рыбы.

-- Я сейчасъ видѣла нѣчто въ родѣ плана прежняго замка,-- сказала миссъ Эльси съ веселымъ оживленіемъ.-- Вообразите, въ немъ не было ни одной комнаты просторнѣе нашей спальни въ гостинницѣ, и не во всѣхъ комнатахъ были окна. Предки Малькольма находили кажется, что если продѣлать въ стѣнѣ щелку въ два дюйма ширины и въ два фута длины, то этого за глаза довольно для освѣщенія. И не удивительно, что нѣкоторые не выдержали, да и уплыли въ Америку. Да, кстати! Какъ вы думаете, кого я сейчасъ встрѣтила?.. пріѣхалъ изъ гостинницы на собственномъ катерѣ, единственно за тѣмъ, чтобы повидаться съ моей мамой!..

-- Малькольмъ?.. Да нѣтъ, не можетъ быть,-- сказалъ консулъ.

-- Нѣтъ, не Малькольмъ,-- возразила миссъ Эльси, поджимая губки.-- Мистеръ Кестеръ, вотъ кто! Онъ теперь тамъ, на берегу, толкуетъ съ мамой о дѣлахъ. Но они придутъ, когда закуска будетъ готова.

Консулъ вспомнилъ романическій планъ, восторженно изложенный Кестеромъ въ сумракѣ консульской резиденціи въ Сентъ-Кентигернѣ, оглянулся на прозаическихъ туристовъ, собравшихся поглазѣть на развалины, на кучку приземистыхъ рыбаковъ, стоявшихъ поодаль, на неприглядные обломки вокругъ -- и разсмѣялся. Взглянувъ на миссъ Эльси, онъ замѣтилъ, что она пристально на него смотритъ.

-- Вы вѣдь знаете мистера Кестера?-- спросила она.

-- Какъ же, мы съ нимъ старые пріятели, еще въ Калифорніи познакомились.

-- Я такъ и думала; а мнѣ показалось, что онъ какъ будто смутился, когда узналъ, что и вы здѣсь.

И точно, черезъ нѣсколько минутъ, когда онъ вмѣстѣ съ миссисъ Керкби подошелъ къ нимъ, онъ имѣлъ видъ совсѣмъ смущенный, какъ будто ему было не то немножко смѣшно, не то просто неловко. Въ концѣ концовъ возбужденіе, вызванное рѣзкостью морского воздуха, взяло верхъ надъ непріятностями окружающей обстановки и маленькое общество вскорѣ принялось за ѣду, отъ души наслаждаясь прелестью новизны и удовлетвореніемъ своего здороваго аппетита отборными яствами. Влажная атмосфера пропитывала сыростью салфетки и скатерти, оказывая нѣкоторое вліяніе даже и на провизію; поднявшійся вѣтеръ обвѣвалъ стѣны, свисталъ въ щеляхъ и подымая съ полу обрывки бумаги и всякій соръ, крутилъ ихъ въ воздухѣ, но наша компанія, не взирая ни на что, пила, ѣла и веселилась, какъ ни въ чемъ не бывало. Къ концу трапезы оба джентльмена встали и отошли къ стѣнѣ, чтобы закурить сигары.