Какой-то старичекъ, который въ эту минуту изучалъ росписаніе поѣздовъ на стѣнѣ, обратился къ нимъ по уходѣ швейцара и сказалъ съ разстановкой:
-- Вы должно быть не здѣшніе, не знаете, что швейцаръ Дональдъ тоже изъ Мэкъ-Гулишей?
-- Что-о?-- воскликнула изумленная Эльси.
-- Мэкъ-Гулишъ онъ, да, изъ той-же фамиліи. Онъ прямой потомокъ тѣхъ Мэкъ-Гулишей, что жили на Кельпи. Отличный малый, и для гостинницы сущій кладъ.
Миссъ Эльси поспѣшила поднести платокъ къ лицу, чтобы скрыть свою улыбку, а мать ея съ тревожнымъ участіемъ спросила:-- Неужели они такъ обѣднѣли?
-- Про него нельзя сказать, что онъ бѣденъ, сударыня,-- возразилъ старичекъ со свойственною его землякамъ осторожностью.-- Ему много даютъ на чай, награждаютъ часто, да еще процентъ онъ получаетъ съ каждаго билета, ну и набираетъ порядочно. У него навѣрное ужь кое-что въ банкѣ лежитъ.
Предсказаніе Дональда Мэкъ-Гулишъ насчетъ погоды оправдалось вполнѣ: утро настало ясное, солнечное; въ назначенное время большая лодка наполнилась пассажирами, корзинами съ провизіей и отправилась къ острову Кельпи. Къ этому времени наши дамы стали уже снисходительнѣе относиться къ своимъ дорожнымъ спутникамъ; миссъ Эльси перестала даже смѣяться при мысли о томъ, что швейцаръ Дональдъ могъ бы сдѣлаться ея родственникомъ, и очень весело щебетала: -- Знаете, сегодня утромъ до завтрака я имѣла съ нимъ длинный разговоръ и теперь я все узнала. Оказывается, что ихъ цѣлыя сотни, этихъ Мэкъ-Гулишей, и тутъ по берегу разсѣяны, и въ разныхъ другихъ мѣстахъ.... Только ни одинъ изъ нихъ не живетъ на Кельпи, да никто и не собирается тамъ жить. А вѣдь онъ гораздо больше похожъ на лэрда, на старшину клана, чѣмъ нашъ Малькольмъ? Знаешь, мама, если когда нибудь случится, что станутъ выбирать главу фамиліи, я непремѣнно подамъ голосъ за Дональда.
-- Ахъ, Эльси, какой вздоръ ты болтаешь!-- сказала миссисъ Беркби съ томнымъ упрекомъ.-- Надѣюсь, по крайней мѣрѣ, что ты ему ничего не разсказывала про синдикатъ? Слава Богу, что помѣстье-то хоть не здѣсь, а гдѣ-то въ другомъ мѣстѣ.
-- Нѣтъ, нѣтъ! Мнѣ кельнеръ сказывалъ, что всѣ эти прелести, которыя намъ подавали за завтракомъ, привозятъ Богъ знаетъ откуда! На островѣ кажется совсѣмъ ничего нѣтъ, и никогда не было. Нечего сказать, пріятно должно быть всякое утро изъ за каждой чашки молока отправляться за три мили по морю!
Дѣйствительно, на безплодныхъ скалахъ, которыя вскорѣ начали воздыматься надъ холодными волнами, было мало признаковъ растительности. Нѣсколько низкорослыхъ деревцевъ и кустовъ, извороченныхъ и скрученныхъ на подобіе виноградныхъ лозъ, ютилось вокругъ четырехугольной башни и обвалившихся стѣнъ угловатаго, неправильнаго зданія, въ мрачной тѣни котораго эти кусты тоже имѣли видъ вавихъ-то обломковъ.