-- О васъ, Кэтъ. Вы все отдали ребенку -- съ чѣмъ же вы сами-то останетесь?
-- Развѣ я уже никуда не гожусь?-- спросила она, взглядывая то на того, то на другого.
Конечно, никто бы этого не сказалъ про сильную, красивую, энергичную женщину; но они промолчали.
-- Это не все, Кэтъ,-- продолжалъ мэръ, складывая руки и глядя на нее.-- Подумали ли вы означеніи того, что дѣлаете? вы отрекаетесь отъ всѣхъ правъ на ребенка. Вотъ что вы подписали сейчасъ и что мы теперь обязаны будемъ заставить васъ выполнить. Съ этого момента мы станемъ между вами и нею, какъ станемъ между нею и свѣтомъ. Готовы ли вы примириться съ тѣмъ, что вы будете вполнѣ исключены изъ ея жизни, что, проходя по улицѣ мимо васъ, она не будетъ васъ знать и, можетъ быть, отвернется отъ васъ, отъ особы, которой -- ей скажутъ -- слѣдуетъ избѣгать? Готовы ли вы закрыть глаза и уши на все, что, быть можетъ, вы о ней услышите въ ея новой жизни, когда она будетъ счастлива, богата, уважаема, богатая невѣста и, можетъ быть, жена какого-нибудь великаго человѣка? Готовы ли вы къ тому, что никто никогда не узнаетъ и не долженъ узнать, какую роль вы играли въ ея жизни, и что если кто-нибудь когда-нибудь обмолвится о томъ, что вы ей мать, то мы должны будемъ преслѣдовать его судомъ за клевету и диффамацію?
-- Я для того сюда и пришла,-- отвѣчала она.
-- Если такъ, то я пришлю вамъ копію съ этого документа завтра и приму отъ васъ капиталъ.
-- Чекъ здѣсь со мной,-- сказала она, вынимая его изъ кармана и кладя на столъ.-- Теперь, надѣюсь, все кончено. Прощайте!
Мэръ снялъ шляпу, полковникъ Пендльтонъ также; оба они проводили ее до дверей и растворили ихъ передъ нею съ солидной вѣжливостью.
-- Что вы, господа, хотите?-- спросила она, поглядывая то на того, то на другого.
-- Проводить васъ до кареты, м-съ Говардъ,-- сказалъ мэръ голосомъ еще болѣе важнымъ, чѣмъ обыкновенно.