Между тѣмъ то были люди не послѣдніе въ своемъ родѣ, съ вѣсомъ, судя по ихъ рѣчамъ.
Къ нимъ вошелъ молодой человѣкъ лѣтъ двадцати пяти съ замѣчательно блестящими и симпатичными глазами. Окинувъ улыбающимся взглядомъ группу, онъ направился въ одиноко сидѣвшему на tête-à-tête. Тотъ немедленно всталъ съ благодарностью во взглядѣ.
-- Ну, Поль, я не ожидалъ, что вы узнаете меня. Вѣдь уже четыре года прошло съ тѣхъ поръ, какъ мы видѣлись въ Мэрисвилѣ. А теперь вы стали великимъ человѣкомъ...
-- Не знаю, какъ бы я забылъ Тони Шера или мэрисвильскихъ друзей,-- прибавилъ Поль, обращаясь къ остальнымъ посѣтителямъ, которые, какъ это свойственно людямъ, уже выказывали знаки сердитаго нетерпѣнія за то, что не они были предметомъ вниманія вновь вошедшаго.
-- Впрочемъ, я всегда утверждалъ, что первый шагъ къ фортунѣ сдѣланъ вами въ Мэрисвилѣ. Но я привелъ съ собой нѣсколько друзей изъ нашей компаніи и желаю вамъ ихъ представить: капитанъ Стиджеръ, предсѣдатель нашего комитета; м-ръ Генри Госкинсъ изъ фирмы Госкинсъ и Блумеръ, и Джо Слетъ изъ "Союзной Прессы", одинъ изъ нашихъ самыхъ выдающихся журналистовъ. Джентльмены!-- продолжалъ онъ, внезапно возвышая голосъ и придавая ему ораторскую напыщенность, представлявшую рѣзкій контрастъ съ его прежнимъ непринужденнымъ тономъ:-- мнѣ нѣтъ надобности говорить вамъ, что это достопочтенный Поль Гетвей, младшій изъ сенаторовъ штата въ законодательномъ собраніи. Вы знаете его докладъ!
И снова переходя въ обычный разговорный тонъ, прибавилъ: -- Мы прочитали о вашемъ отъѣздѣ прошлой ночью изъ Сакраменто, и я рѣшилъ, что мы придемъ пораньше, пока еще не будетъ толпы.
-- Горжусь знакомствомъ съ вами, сэръ,-- сказалъ капитанъ Стиджеръ, вдругъ переводя бесѣду снова на ораторскую платформу.-- Я слѣдилъ за вашей карьерой, сэръ. Я читалъ вашъ спичъ, м-ръ Гетвей, и, какъ говорилъ нашему общему другу, м-ру Шеру, когда мы шли сюда, не знаю другого человѣка, который бы съумѣлъ такъ ясно изложить прямыя цѣли партіи. Ваше бичующее изложеніе такъ-называемыхъ Джеферсоновскихъ принциповъ и ваша неумолимая укоризна резолюціи 98 г. были... были,-- капитанъ прокашлялся и перешелъ въ разговорный тонъ: -- были замѣчательнѣйшей вещью. Вамъ стоитъ только назначить день, сэръ, когда вы обратитесь къ намъ съ рѣчью, и я обѣщаю вамъ самую многочисленную аудиторію въ Санъ-Франциско.
-- Я уполномоченъ издателемъ "Союзной Прессы",-- сказалъ м-ръ Слетъ, нащупывая записную книжку и карандашъ: -- предложить вамъ столбцы его газеты для всякихъ объясненій, какія бы вы пожелали сдѣлать въ формѣ личнаго письма или отъ издателя въ отвѣтъ на критику вашего спича въ "Advertiser", и вообще для всякихъ сообщеній, какія вы бы почли полезными для нашихъ читателей и для партіи.
-- Если вы когда-нибудь завернете въ наши мѣста, м-ръ Гетвей, и заглянете ко мнѣ по-пріятельски, то я могу показать вамъ самое крупное заведеніе по части консервированныхъ припасовъ и бакалейнаго товара въ штатѣ и вообще показать вамъ Батери-стритъ. Или же, если вы назначите день, то у меня есть пара добрыхъ лошадокъ, которая мигомъ домчитъ васъ къ обѣду въ Клифъ-Гаузъ и обратно. У меня обѣдалъ губернаторъ Фискъ, и сенаторъ Дуланъ, и тотъ большой англійскій капиталистъ, который былъ здѣсь въ прошломъ году и... что-жъ, сэръ, они остались довольны. Или же, если вамъ угодно осмотрѣть городъ, если вы въ немъ впервые, то я берусь показать вамъ его.
Нельзя было привѣтливѣе и радушнѣе отвѣчать на всѣ эти любезности, чѣмъ это сдѣлалъ Поль Гетвей. Онъ любилъ людей даже съ ихъ слабостями и недостатками, а потому они находили его неотразимымъ.