-- Чортъ побери дороговизну!
Полковникъ умолкъ и зорко поглядѣлъ на слугу.
-- Джоржъ,-- проговорилъ онъ повелительно, но мягко:-- не лгите, или...-- еще мягче:-- я сдеру съ васъ кожу! Слышите. У васъ еще есть деньги?
-- Есть, сэръ, будьте спокойны, я сейчасъ принесу вамъ счеты.
-- Постойте! Я вспомнилъ, лежа тутъ, что вдова Молло не можетъ заплатить, потому что передала аренду, а табачный торговецъ разорился; а намъ предстоитъ заплатить за обѣды въ ресторанѣ за цѣлый мѣсяцъ, да еще дрогисту за лекарства. Мнѣ сдается, что мы въ очень тугихъ обстоятельствахъ. У меня тутъ все есть, что нужно, но, клянусь Богомъ, сэръ, что если я узнаю, что вы меня водите за носъ и занимаете деньги...
-- Будьте спокойны, мистеръ Гарри, вдова Малло ушла, но деньги заплатила сегодня утромъ. Я принесу книги и деньги, чтобы доказать вамъ.
И онъ поспѣшно вернулся въ гостиную.
Дрожащими руками онъ высыпалъ изъ кармана деньги на столъ, включая и даръ Поля, и плату, полученную имъ въ цирюльнѣ, выдвинулъ ящикъ въ комодѣ и вынулъ изъ него полосатый бумажный платокъ, какимъ негритянки повязываютъ голову и въ которомъ завязано было немного серебра узелкомъ, и дѣтскій кошелекъ.
Все это онъ выложилъ на столъ вмѣстѣ съ своими деньгами.
То были единственные доходы полковника Гарри Пендльтона! Ихъ доставляли ему "Джоржъ Вашингтонъ Томсонъ", его жена, извѣстная подъ именемъ "тетушки Дины", прачка и "Сципіонъ Томсонъ", ихъ сынъ, четырнадцати-лѣтній мальчикъ, разсыльный. Доходы были невелики, но въ глазахъ Бога -- значительны.